Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 44

Я без вопросов отправлялась на поиски людей, исчезновение которых осчастливило бы целую кучу других людей, следовала за звездным котом, за призрачной подругой матери, мои благие порывы регулярно заводили меня куда-то не туда.

Стоило признать — я была ведомым человеком.

Мне рядом нужен был кто-то, кто решительно и бескомпромиссно сказал бы — нет. Никуда мы не пойдем, Дафна, ни сегодня, ни завтра, и через полгода тоже пусть разбираются без нас. Если очень будут звать, прикинемся мертвыми.

Под этот абстрактный идеал подходил весьма конкретный человек. Но, к сожалению, вряд ли Лукьян был тем, кто задержится рядом надолго. В конце концов все, что нас связывало — это одно большое вранье и не самые приятные воспоминания, о которых ни один из нас так и не решился заговорить. Он подыгрывал мне так сильно, что даже немножко переигрывал, но можно было не сомневаться в том, что однажды ему это наскучит.

Мысль была как всегда не вовремя и не к месту, и я потрясла головой, стараясь избавиться от нее. Сбитые набойки на моих сапогах цокали, напоминая о том, что им осталось недолго, бренчало одолженное у неизвестного теневого воина копье, по стенам тянулись бесконечные надписи, которые я не могла разобрать, а путы из плачущих роз все сильнее и сильнее стягивали руки Аглаи.

— Куда мы идем? — спросила я у нее.

Несмотря на то, что я доверяла ей, потому что некоторые чувства, особенно те, что берут начало из воспоминаний, сильнее разума, у моей безалаберности все же были границы.

Для меня все коридоры выглядели совершенно одинаково. Я не видела никакого далекого света, который свидетельствовал бы о том, что главный зал сокровищницы уже близко. Я не вчитывалась в таблички над проходами и арками, потому что все равно не понимала ни слова из того, что было на них написано, это был незнакомый мне язык. К тому же я сомневалась в том, что чарам Аглаи удастся сдерживать потревоженных мной теневых воинов вечно.

И это если забыть о том, что где-то был заперт Иларион, Бахир, наверное, упал в обморок и валялся в темноте вот такого же унылого коридора, за Лукьяном охотились прихвостни Авроры, Лукьян совершенно точно пользовался тем, что никто не смотрит, и громил все вокруг, надеясь зацепить таким образом завалившиеся за какой-нибудь комод часы, сама Аврора никак не могла определиться с тем, хочет она сплести браслетики дружбы или откусить нам головы, а где-то снаружи, прижавшись носом к стеклу и страшно вращая глазами, думал страшные думы Роман Пешков.

У меня не было времени наслаждаться архитектурной ценностью древних руин.

К тому же, как только азарт погони сошел на нет, мне захотелось немедленно ударить себя по лицу, потому что — зачем, ради всех богов и духов, я взяла это копье? Пусть бы себе валялось. У меня не наблюдалось склонности к клептомании, я не унаследовала жадность своего почившего батюшки, так что тут было всего одно объяснение. На копье были наложены чары алчности. Небольшое, совсем простое плетение, которое делало любой предмет невероятно привлекательным в глазах того, кто должен был его взять. И, как правило, такие плетения накидывали на проклятые вещи, стараясь тем самым как можно скорее их кому-нибудь передарить.

Стоило мне подумать об этом, как поверхность лезвия копья сверкнула алым. Я уловила этот проблеск боковым зрением. Бесчисленные перекрывающие друг друга руны засветились, но, как только я посмотрела на копье внимательно, так, как следовало бы смотреть, если нужно было что-то увидеть, это свечение исчезло, и копье вновь выглядело совершенно обычным.

Нехорошее чувство завозилось в моей груди.

Было ли плетение алчности нацелено на любого человека или оно было адресным?

Я вытянула руку в сторону и попыталась разжать пальцы, выпуская копье, но так и не смогла это сделать. Даже если разумом я понимала, что мне стоит избавиться от него, руки не желали его выпускать.

— Не старайся так сильно, — не оборачиваясь сказала мне Аглая, она не ответила на мой вопрос, зато ее внимание привлекла моя возня с копьем. — Ничего не выйдет. Эта вещь лежала здесь специально для тебя. Теперь тебе не удастся так легко от нее избавиться.

Это была довольно паршивая новость.

— И кому нужно оставлять для меня это… вот это вот?

Не хотелось бы хвастаться, но я банально не знала достаточно людей, чтобы заиметь хоть каких-то значимых врагов. Может, были те, кто меня недолюбливал. Всегда кто-то такой есть. Но никто из этих людей не смог бы провернуть столь сложную схему, чтобы… А чтобы что?

— И зачем? — озвучила я последнюю мысль.

Аглая вздохнула и постепенно замедлив шаг совсем остановилась. Мне пришлось последовать ее примеру. Аглая развернулась ко мне и сощурила глаза. Так она была похожа на хищную щуку.

— Ты спросила куда мы идем, — сказала она. — Но тебя почему-то совершенно не интересует, где мы сейчас находимся.

— Я знаю, где мы находимся. В подвале Девичьего пансиона.

— Думаешь? Неужели хоть у какого-то здания в мире может быть столь большой подвал?

Ладно. Это имело смысл.

Я повертела головой по сторонам, разглядывая стены, пол, таблички, проходы, арки, фонари, снова пол… Было сыро и холодно, ветер стелился по низу, кусая за лодыжки и пробирая до костей. Наконец я задрала голову вверх и только тогда поняла, в чем заключалась основная неправильность происходящего. Если бы мы находились в подвале пансиона… Нет, вернее, когда я еще находилась в подвале пансиона, я отлично помнила, каким низким был потолок. Столь низким, что прихватив с собой копье и неудачно вертикально выставив его перед собой, я едва не застряла в проходе, зацепив кончиком лезвия тот самый потолок.

Но сейчас никакого потолка наверху не было.

Наверху были бесчисленные грозовые облака, в которых бесшумно сверкала молния. Все выше и выше — можно было смотреть бесконечно, над нами было штормовое небо и больше ничего.

Я почувствовала себя больной.

Сильно тупой еще, но все же больной больше.