Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 51

В ту ночь, когда азарской принцессе пришло время появиться на свет, небо Азарского алтыната и в самом деле скрыла песчаная буря. Так что никто во дворце и за его пределами не мог сказать, каково было положение звезд на нем. Но, если бы, не эта буря, если бы кто-то все же смог сквозь желтую пыль рассмотреть темное как сурьма на глазах красавицы небо, он бы очень удивился. И обязательно сказал бы, что прежде никогда не видел — столь яркого звездопада.

Впрочем, Азарский алтынат был еще не всем миром, и песчаная буря, накрывшая его, была все же не столь велика. Так что кое-кто все же знал о том, что Вестница судьбоносной скорби в ту ночь, как и в многие ночи после, колдовала, пусть и без подробностей.

Аврора этим кем-то — как раз была, и впоследствии сопоставив факты, она пришла к весьма неутешительным выводам о том, что именно это было за колдовство.

Когда в ее сердце только зародились подозрения, когда она еще не спустилась в мир людей, но уже поняла, что с печатью на эфирной стихийной двери что-то не так, когда, перебрав всех возможных виновников, проверив несколько вещей и понаблюдав за определенными событиями, она с ужасом осознала, что Вестница судьбоносной скорби давно уже забросила свои обязанности ради того, чтобы принести мир в жертву своему терзаемому печалью сердцу, Аврора попросила о небольшой услуге Звездного дракона. С тех пор, как Лулана уснула беспробудным сном в Вечном саду, он мало чем интересовался и совсем ни во что не вмешивался, предпочитая тосковать в своем далеком Звездном дворце. Он не посылал подчинявшихся ему звездных духов бесчинствовать, но он не посылал их и помогать. Он и не думал сдерживать темных богов. Что до Вестников и Ведании — он предпочитал делать вид, что их не существует. Возможно, он был обижен. Его не пускали в Вечный сад. Ему не отдавали гроб со спящей в нем Луланой. Ему даже Первого предсказателя никто не дал прикончить лично.

Но Аврора была абсолютно уверена в том, что он все еще был любопытен. И что куда важнее — ему было не наплевать на судьбу Вечного сада. Если бы Вестнице судьбоносной скорби удалось вернуть Первого предсказателя, чертог Ведании определенно стал бы тем местом, которое Первый предсказатель поспешил бы отправить в небытие. Вместе со всеми его обитателями. Спящими или нет.

Звездному дракону была дорога Лулана, так что Аврора очень наделась на то, что ее небольшая просьба будет исполнена.

Просьба была очень простой и незначительной. Если смотреть в космических масштабах.

В ночные часы лишь глаза звездных духов видели все, что происходило на земле. Никто не мог обмануть их. Никто не мог от них спрятаться. Ничто на свете не могло быть от них скрыто до тех пор, пока у них не было личного интереса, до тех пор, пока они не вмешивались.

И поэтому Аврора попросила Звездного дракона вот о чем:

Вели звездным духам ронять звезду всякий раз, когда они увидят, что в мире людей Вестница судьбоносной скорби взялась за очередное колдовство. Пусть эта звезда упадет рядом с ней. Так близко, что, подставив под нее ладонь, я могла бы влепить этой мерзавке пощечину за всю ее дурость.

И Звездный дракон исполнил эту просьбу.

Вероятно — из-за последнего предложения. Что-что, а драке он всегда был рад…

***

Я и раньше слышала об этой удивительной звездной закономерности, и вопросы мои с тех пор никуда не делись.

— Ну а если бы Вестница судьбоносной скорби стала колдовать днем?

***

Лишь ночью невероятно возрастали силы темных богов и злых духов, волшебные существа были куда опаснее в темноте, и многие сильные проклятия могли быть запущены и насланы только ночью. Ведь одним из важнейших их элементов был — лунный свет. Не говоря уже о том, что Вестница судьбоносной скорби предпочитала обманывать людей во снах, когда их сознание было открыто и наиболее уязвимо.

***

— Так это все про сильные проклятия, — сказала я. — А если она решит наколдовать кучу мелких?

***

То, что доступно людям, не всегда доступно духам.

Большинство из них вынуждены подчиняться строгим правилам мироздания, и зависимость силы определенных чар от времени суток — одно из них. И, конечно, даже тут Вестница судьбоносной скорби все еще могла схитрить и поручить какие-то дела своим подручным, но. Но некоторые вещи, самые важные, самые трудные, ей все же пришлось бы делать самой.

***

— Ладно, а как же ложные сигналы? Те звезды, которые упали сами по себе? Ведь не все же падающие звезды… Да ладно? Это же шутка, да? Сколько у этой вашей Вестницы судьбоносной скорби рук?

Меня просто проигнорировали.

***

Теперь Аврора точно знала.

Когда в ночь рождения азарской принцессы все придворные лекари и все повитухи внезапно захворали или заплутали в коридорах дворца, показавшихся им в то время бесконечными и совершенно чужими, или лишились чувств и не могли прийти в себя до самого рассвета — это были проделки Вестницы судьбоносной скорби.

Алтану нечего было делать в сложившейся ситуации. Он позвал самых доверенных приближенных и велел им отыскать и привести во дворец хоть какого-нибудь лекаря или повитуху.

За любую цену.

Каково же было их удивление, когда во всем Азарском алтынате им удалось отыскать лишь одну повитуху. Долго они ехали по пустынным улицам, пока не увидели вдалеке старуху в синих одеждах. Из-под капюшона выглядывали длинные спутанные седые волосы. Тускло светились светло-серые глаза. Она сразу же согласилась поехать во дворец и в награду за свою работу попросила лишь об одном — подарить принцессе что-то на память о себе.

И прежде, чем покинуть дворец, раствориться в воздухе, провалиться сквозь землю и исчезнуть в тенях, потому что никто, ни один человек из тех, кто стоял в той же комнате, так и не смог потом сказать, куда же она подевалась, она наклонилась к принцессе и весело сказала:

— Как прекрасна маленькая принцесса. Разве сможет такую красоту, подобную красоте богини войны с ее огненными волосами, с ее янтарными глазами и пламенем в ее руках, отразить обычное зеркало? Нет-нет, я так не думаю. Только одно зеркало на всем белом свете способно на это. Зеркало, что я однажды тебе подарю.