Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 54

Не имея никакого другого надежного способа узнать о том, где Вестница судьбоносной скорби в очередной раз замыслила посеять хаос, принялась проверять мироздание на прочность или уже вызвала какого-нибудь беспринципного потустороннего слесаря, чтобы он варварски избавился от замка на стихийной двери (в те далекие времена в Авроре еще была сильна вера в способности, магические и интеллектуальные, свои и других вестников, и потому она справедливо полагала, что просто взять и открыть все эти стихийные двери по инструкции Вестнице судьбоносной скорби не удастся, ей придется мухлевать, и вот тут-то как раз на сцене и появится Аврора, чтобы обрушить на ее белобрысую голову, в которой давно уже не осталось ничего, кроме чистого зла и сердечек при одних только мыслях о том самом чистом зле, гнев небес), в общем, в последующие годы Аврора жила, следуя зову звезд.

Она расстраивала и без того хлипкие планы мирового господства зазнавшихся тиранов.

Разрушала недобитые темные культы.

Уничтожала чудовищ, которые годами умудрялись терзать какие-нибудь затерянные в горах деревни, полные невнимательных и маловерных дровосеков, считающих, что за всеми этими таинственными исчезновениями сильных и здоровых юношей и девушек стоят всевозможные открывшие свои двери, как всегда широко и как всегда совершенно не вовремя, университеты и прочие сомнительные учебные заведения, предлагающие изучать всякие новые модные глупости вроде математики или этикета, и их алчные надменные преподаватели, а вовсе не какие-то там злые голодные духи. Которых, к слову, никто никогда не видел. В отличие от преподавателей математик и этикетов, с изрядной периодичностью топтавшихся за воротами со стопкой рекламных буклетов для будущих абитуриентов, которые жители затерянных в горах деревень тем не менее с благодарностью принимали, ведь ими было так удобно растапливать печи. Аврора, опять же к слову, очень сильно напоминала жителям затерянных в горах деревень всех тех надменных преподавателей. Тоже наверняка искала учеников, которые будут платить за ее бесполезные уроки. Лишь бы не рубить деревья. Так что вместо благодарности она обычно получала в свой адрес одни только угрозы зарубить ее топором.

— Потому что такими темпами все захотят учиться чему-то поинтереснее, и рубить топором деревья станет попросту некому, все будут для этого слишком хорошо уметь считать, — проскрипел староста одной из таких деревень. — И что же произойдет тогда? Все зимой замерзнут насмерть, вот что. Так что уж лучше пусть парочку зазевавшихся неудачников слопает какой-нибудь злой дух. Если он, конечно, вообще существует где-то, кроме ваших заумных книжек. Уходите!

И захлопнул ворота, едва не прищемив Авроре нос.

Падал снег.

Вниз, к побережью, где деревни дровосеков сменялись рыбацкими поселками, если верить указателю, который в рекламных целях поставили тут не иначе как представители какого-то из презренных учебных заведений (чье микроскопическое название было нацарапано на указателе в самом низу, с подозрительным красным подтеком под ним, который один только волшебный взгляд Авроры не признавал за варенье и оттого дергался), упала звезда.

Настроение Авроры стремительно неслось вслед за той звездой, куда-то вниз, в царство мертвых.

Аврора жила, следуя зову звезд, но со стороны, конечно, могло показаться, что она немного не в ладах с гороскопом.

С одной стороны — она всегда знала, что прямо сейчас Людмила творит свои темные делишки, и даже знала — где. С другой — пока она в это «где» добиралась, темные делишки, как правило, уже оказывались — сделаны, и Авроре оставалось только разбираться с последствиями.

И на эти разборки обычно уходило немало магии и еще больше — денег.

Которые Аврора, несмотря на все те мастер-классы, которые в свое время под угрозой расправы со стороны Вестника неизбежного ужаса проводил им Пеклогор, так и не научилась ни чеканить, ни рисовать. А уж о том, чтобы их заработать не шло и речи. Как наемный работник она никого не привлекала, все ее бизнес-проекты умудрялись помереть еще до запуска, она не могла рассчитывать на наследство, пока еще не опустилась до того, чтобы грабить пещеры драконов, и даже ее единственная попытка выйти замуж по расчету за короля Керматии, богатого и процветающего государства, которое уже наметила целью своего следующего грабительского набега Парсия, так что никто определенно не заметил бы того, что Аврора под шумок тоже кое-что унесла из местной сокровищницы, да и само исчезновение Авроры таким уж загадочным никто бы не посчитал, закончилась полным провалом. Ведь стоило только вестям о скорой свадьбе облететь свет, как из Азарского алтыната кто-то прислал заверенное дворцом алтана письмо на трех свитках с угрозами в адрес короля Керматии и обещаниями скорой кончины не только ему, но и вообще любому, кто покусится на ее руку и сердце, которые вообще-то уже кто-то там себе присмотрел. Письмо было кривое, косое, с кучей исправлений, да еще и написанное разными почерками, словно несколько людей писали все это под диктовку, местами даже рваное, но оттого оно выглядело только еще более зловещим, и королю Керматии хватило этого, чтобы все отменить.

Авроре теперь вообще запрещено было появляться в Керматии.

На всякий случай.

Какая потеря, ведь она просто идеально рассчитала день для предстоящей свадьбы, аккурат чтобы найти сундуки, но не оставаться на брачную ночь!

Лучше бы вместо того письма этот загадочный кто-то прислал ей денег.

— А все потому, — надменно произнес голос в голове Авроры, и голос этот подозрительно напоминал голос Эфы, — что в награду за спасение жизни алтана надо было попросить огромный сундук золотых монет! И не пришлось бы искать еще какие-то там сундуки, когда у тебя уже был бы этот большой сундук. Да хоть какой-нибудь сундук надо было попросить, ты понимаешь?!

Что Аврора понимала, так это то, что если бы не подношения, которые сороки приносили ей с алтарей, ей пришлось бы еще хуже. В числе подношений были монеты, конфеты, драгоценности и какие-то странные огрызки поминальных записок, на которых были нацарапаны призывы вроде: