Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 63

Много лет назад в один из погожих летних дней Акулина Андреевна Аничкова стояла за прилавком букинистической лавки в свете солнца, в глазах случайного наблюдателя окрашивающего ее волосы в теплые медовые тона, придающего ей вид почти небесный, и — уничтожала букет ярко-красных, чуть влажных, словно покрытых слезами, роз.

Этим цветам было из-за чего плакать.

Чик-чик-чик.

Ножницы в руке Акулины Андреевны сверкали как нож мясника, и с каждым движением букет терял свою привлекательность все сильнее и сильнее, пока наконец не стал выглядеть так тоскливо, что даже предложить его какому-нибудь слизняку, пожравшему всю морковную ботву в огороде, было бы неприлично. Только тогда Акулина Андреевна довольно улыбнулась. Подобрав, самую кривую и уродливую вазу из тех, что перевязанные подарочными лентами громоздились на пыльной покосившейся полке за ее спиной, ту, которую при получении она несколько раз уронила, а потом еще и швырнула в стену для надежности, она расположила в ней букет, налила из стоявшей неподалеку лейки воды, которая немедленно утекла сквозь трещину в дне, образовав на полу неопрятную лужу, и — выставила в окно букинистической лавки.

Туда, где три очень похожих букета в очень похожих вазах уже высохли и осыпались вниз прахом нежных чувств некоего господина Кротова в летах и в активном поиске супруги.

Господин Кротов не терял надежды получить расположение Акулины Андреевны. Он был абсолютно уверен в том, что уж пятый-то его брак точно будет удачным.

Акулина не теряла надежды на то, что, если господин Кротов что и получит, так разве что солнечный удар, с его-то лысиной да в такое пекло.

Тетушка и дядюшка Акулины, заменившие ей мать, отца и свалившихся средь бела дня злостных кредиторов с сомнительными долговыми претензиями разом, надеялись, что произойдет и то, и это, но только в строго озвученном порядке.

Жрец, вывалившийся из подсобки храма под пинки коллег в прошлое воскресенье и посмотревший мутным сонным взглядом на всю эту явившуюся на консультацию толпу, проигнорировал пантомиму дядюшки Акулины, явно содержащую подсказки к тому, что жрецу следовало озвучить, зевнул и сказал:

— Тут и говорить не о чем. Барышня сначала умрет, а уж потом выйдет замуж.

Чем окончательно поставил всех в тупик.

И, хотя тетушка и дядюшка окрестили его шарлатаном, а господин Кротов требовал вернуть ему уплаченные за гадание деньги, которые ему, конечно же, никто не вернул, Акулина не сомневалась — жрец все правильно сказал. Даже, если Акулина умрет от негодования прямо на свадебной церемонии — никто этого не заметит.

Дядюшка очень гордился своей деловой хваткой. Книгопечатание в те дни только-только оперилось и еще едва стояло на ногах, но интерес к нему среди всех слоев населения уже был чрезвычайно высок. И потому открытая господином Аничковым букинистическая лавка приносила ему изрядную прибыль.

А Акулина с юных лет перенимала у него мастерство.

Во всяком случае — так он говорил. В действительности, она скорее экономила ему сотни империалов каждый месяц, выполняя обязанности всей той толпы работников, которых дядюшка, благодаря существованию Акулины, мог не нанимать. Даже странно, что он так сильно хотел выдать ее замуж. Ведь кто же тогда будет мыть полы и улыбаться покупателям? Возможно, он просто перепутал ее с одной из выставленных на витрине подарочных кукол. Длинные соломенные волосы, стеклянные глаза. Одетые в платья, похожие на платья героинь популярных нынче любовных романов они никому не перечили и ни о чем не мечтали. Неужели и Акулина выглядела так со стороны?

Акулина терпеть не могла эту лавку.

Именно потому, что дядюшка так дорожил этим местом, она искренне желала, чтобы однажды кто-нибудь все же сподобился и ограбил её.

Или поджёг.

Тогда и Акулина смогла бы прихватить кое-что из выручки и сбежать куда подальше, притворившись мёртвой. Чем не план?

Но пока что охранные артефакты не давали сбоев, а городские грабители заставляли усомниться в наличии у них хоть сколько-нибудь значимых амбиций. Вся работа доставалась пожухлым букетам, призванным отпугивать одним своим видом потенциальных покупателей. Впрочем, вокруг все еще было полно возможностей. Вот у Акулины, например, был друг по переписке. Зануда. Большой любитель шахмат. И утверждал при этом, что он — парсийский принц. Ну какой парсийский принц знает хотя бы, как выглядят шахматы? Или умеет писать и читать? Наверняка это был какой-нибудь мошенник. Акулина продолжала общение с ним только потому, что ждала момента, когда он наконец-то попросит прислать ему в конверте ключи от дядюшкиной лавки. Она непременно это сделает, а потом будет хохотать до слез (изображая рыдания, разумеется), глядя на опустевшие полки. Но и этот фальшивый парсийский принц все никак не мог ни на что решиться или хотя бы начать приводить в исполнение свой коварный план обмана. Вместо этого он присылал ей какие-то комбинации букв и цифр, и никакие заверения в том, что у лавки совершенно обыкновенный механический замок, а не звездный кот с загадками на входе, не могли остановить этот поток безумия.

Акулина уже начинала терять надежду на то, что ее горячо нелюбимых родственников постигнет хоть какое-нибудь значимое несчастье.

Пока в тот теплый летний день колокольчик над входной дверью не звякнул и в букинистическую лавку не зашёл он.

Застегнутый хорошо если на две пуговицы.

Весь в следах губной помады.

С прической, которая дала бы сто очков форы только что растерзанному Акулиной букету.

Тот, кого она, пусть и не знала этого, ждала все это время, то и дело поглядывая в окно.

Человек со спичками.