Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 67

Проклятие Книги живых и мертвых медленно, но неотвратимо отравляло жизнь барышни Аничковой. Испытания сыпались на нее как из рога изобилия, всякая их встреча с Емельяном Флорианским превращалась в какой-то фарс, а неприязнь графини Флорианской и вовсе отдавала безумием.

Одна только проклятая кукла в платье подозрительно похожем на платье барышни Аничковой, которую она нашла как-то утром на крыльце букинистической лавки с приложенным к ней письмом, которое пестрело одними лишь недобрыми пожеланиями, чего стоила.

В букинистической лавке не было посетителей.

Легкий летний ветерок едва заметно колыхал занавески.

Барышня Аничкова считала выручку.

А Емельян Флорианский считал, что проблему надо — решать. Причем как можно скорее. Уговоры не действовали. Угрозы были бессмысленны. Подкупить матушку не представлялось возможным, а ценность мнения отца в ее глазах была столь незначительна, что и вовсе не обсуждалась, он бы тоже не смог ее переубедить. К тому же его мнение, по большей части, выглядело так — какой брак, как это тебе уже двадцать пять, а не пять, когда ты успел закончить академию и зачем, в таком случае, я на каждый праздник продолжаю дарить тебе деревянных лошадок и игрушечные мечи?

— Мы должны переехать, — сверкнул глазами Емельян после долгих часов раздумий в крутой позе мыслителя.

Спрыгнул с прилавка. Потянулся и хрустнул шеей. Вытащил из стоявшей на прилавке вазочки конфету, зашуршал фантиком, а потом захрустел и самой конфетой.

— В другую страну? — удивилась барышня Аничкова.

Эта мысль прежде не приходила ей в голову, но теперь казалась весьма разумной. Если уж здесь никто не желал их поддерживать, что еще оставалось?

Емельян Флорианский снова крепко задумался.

— Вообще-то я имел в виду — матушку на карете, на легкой карете, и лекаря обязательно предварительно позовем, но в другую страну — тоже неплохой вариант.

Итак, они решили сбежать. Сбежать и пожениться где-то там, где их никто не знал.

Друг по переписке, воодушевленный новостями о книге настолько, что даже прислал письмо с ответом скоростной чайкой, которая так спешила, что пробила клювом дыру в витрине, предлагал им бежать в Парсию. Он был монаршей особой. Он мог провести для них церемонию. Более того, он мог предоставить им подданство. И, раз уж господин Флорианский, по долетевшим до этого высокообразованного и во всех отношениях достойного парсийского принца (жирно подчеркнуто несколько раз) описаниям, был человеком, которому лишь бы поржать, пожрать и с кем-нибудь подраться, Парсия бы точно пришлась ему по душе. Может быть, тут бы его и зарубили, конечно, ну и что? Монарший дом Парсии всегда очень сочувствовал вдовам и старался во всем им помогать. Подарить немного драгоценностей и денег, своевременно подобрать нового мужа. Такая вот помощь.

— Это кто тебе пишет? — поинтересовался Емельян.

— Мошенники, — уверенно ответила барышня Аничкова.

Это точно была какая-то схема по продаже людей в рабство. Сначала он слал ей странные шифры, потом заводил пространные философские беседы, а теперь он заманивал их с Емельяном в Парсию, прекрасно зная, что родня не станет их искать. Он даже написал, что пришлет своих людей для того, чтобы они их до той Парсии сопроводили. Проклятую книгу заодно нашли. Ненормальный!

— Хочешь поехать в Парсию? — все же поинтересовалась она у Емельяна.

— Нет. Холодно, сыро, того и гляди тебя убьет сосулькой. Ну ее. Поехали лучше в Азарский алтынат.

— Жарко, ветрено, того и гляди или ядовитый паук насмерть укусит, или ядовитая змея?

— Я ядов не боюсь. А тебя могу на ручках носить, чтобы змеи и пауки не достали. Зато там есть море.

— В Парсии тоже есть море. Даже у нас есть море.

— Какое же это море, если в нем креветок можно прямо так и замораживать. Море, это когда тепло.

— Ладно.

— К тому же в Азарском алытнате у меня есть друг. Очень надежный парень. Всех там знает, поможет освоиться.

— Какой-нибудь посол?

— Я с такими не дружу. Скучные люди. Лучше. Наемный убийца.

— А, вот как.

— Добрейший души человек!

— Ну если ты так говоришь…

Возможно, Парсия была и не самым плохим вариатом, но бежать они все же решили в Азарский алтынат.

Побег бы запланирован на Святую ночь, когда столица была полна гостей, в порту было множество кораблей, которые за умеренную плату подбросили бы их до пункта назначения, и, что немаловажно, это было счастливое время для влюбленных. Сама богиня любви благоволила всем их делам и начинаниям.

Именно в надежде на ее помощь и поддержку господин Флориаснкий и барышня Аничкова накануне побега посетили храм и попросили у статуи богини благословения. Помощи. Удачи в задуманном ими деле.

Свечи затрещали, температура воздуха резко упала, и в тот миг, когда барышня Аничкова посмотрела на статую богини, ей показалось, что ее сверкающие каменные глаза выглядели недобрыми.

Ее охватило беспокойство.

Всю ночь она ворочалась, и сны, что снились ей, были неясными, но какими-то зловещими. Ей снилось, как она шла по бескрайнему цветочному полю. Луна низко висела на небе, проткнув его острыми рогами, и звезды таращились вниз, голодные и насмешливые. Ее мучила жажда. А вдалеке был колодец. И, когда она подошла к этому колодцу, желая зачерпнуть воды, и посмотрела вниз туда, где плескалась темная вода, она наконец проснулась.

Поднялась с кровати.

В зеркале, висевшем на стене, ее глаза едва заметно сверкнули белым светом.

И ее собственное тело ей больше не принадлежало.

Словно его контролировал кто-то другой.