Мой бесполезный жених оказался притворщиком. Том 2

Глава 71

Небеса нахмурились. Лёгкий снежок превратился в ливень. Подданные больших и малых королевств на все лады принялись проклинать местные гидрометцентры.

Лавки, специализирующиеся на продаже зонтов, воспряли духом.

Но преждевременно.

Налетевшая было на мир гроза посверкала минут пять. Затем облака разошлись, образуя кривоватый просвет, и сквозь этот просвет пробились яркие лучи солнца.

Которые в детстве наверняка мечтали стать углями для барбекю.

Чтобы пуф — и все вокруг превратилось в пепел. Попадало замертво. Ослепло от величия, достойного быть воспетым в веках.

Эти лучи выбрали очень так себе цели для поражения. Среди собравшихся преобладали уроженцы ледяной Парсии и пасмурной столицы Мариинской империи, так что, стоило им только заприметить на небе солнце — битва была отложена.

— Наконец-то хорошая погода! — крикнул кто-то.

И все тотчас же уловили намек.

Барышня Аничкова устанавливала шезлонг, часть парсийцев метнулась в лес за дичью, пока остальные махали шлемами над мангалом, сооружённым из чьего-то нагрудника. Емельян Флорианский пафосно нацепил на нос солнцезащитные очки и, воткнув в землю копьё богини войны, сосредоточенно обматывал его своим пальто, пытаясь создать подобие зонта от солнца, под которым можно было бы поставть стол.

Наконец-то разглядев среди всей той толпы духов, что его окружала, Акулиночку, Емельян заметно повеселел и принялся вновь строить планы, которые однажды пришлось отложить.

И все в этих планах было прекрасно, кроме как…

— Жреца не хватает, — посетовал он.

— Жрецов тут сейчас будет целая толпа, — буркнул какой-то парсиец. — Все сожрут, моргнуть не успеешь.

— Да я не об этом.

Раздался плеск.

Предприимчивый Призрачный лодочник, издалека почуяв запах шашлыка и наживы, греб в сторону намечающейся сиесты с потрясающей воображение скоростью, нагрузив свою лодку сумками с мороженым и лимонадом.

А по пятам за ним гребли недовольные призраки, которых он в погоне за прибылью побросал за борт и не отвез на тот свет.

Кто-то предложил сыграть в волейбол.

Но для этого требовался мяч, и он тоже мгновенно нашелся у Призрачного лодочника.

Даже если вблизи этот мяч как-то подозрительно смахивал на череп.

Одна только Аврора дымилась и шипела.

Потому что нечего надевать на солнцепек черные шмотки и краситься как в последний раз.

Влажные салфетки и мицелярную воду тогда ещё не изобрели, и потому сердобольной барышне Аничковой пришлось пинками спихнуть Аврору обратно в озеро. Чтобы та не получила солнечный удар. Случайного удара веслом, прилетевшего ей в очереди за мороженым, и так было достаточно.

Глаза Призрачного лодочника сверкали при подсчёте выручки, сверкали сетки для гриля в руках парсийцев, Емельян Флорианский сверкал от радости воссоединения с Акулиночкой, даже Аврора шмыгнув носом и растерев потекшую тушь на щеках такя чтобы это были хотя бы симметричные пятна, принялась жевать поджаристую утиную ножку.

Это было самое время для тоста.

И вот тут-то с небес в полном боевом облачении, в окружении дыма, вспышек и целой толпы разномастных теневых духов в доспехах на землю снизошла Джалария.

Повертев головой по сторонам, нагнав туману и заставив какого-то неудачника в задних рядах своей армии торжественно забренчать на домбре, сквозь все эти спецэффекты она проникновенно спросила:

— А что, Бориса тут разве нет?

Стояла она аккурат посреди ледяного озера.

Парсийцы жевали.

Акулина с детства не разговаривала с подозрительными незнакомцами.

Емельян Флорианский, узрев богиню войны, от шока пролил лимонад мимо рта. Боги. Какие же вокруг были страшные женщины. Одна Акулиночка была королева среди них. Как же ему повезло.

Джалария ждала ответа на свой вопрос и не собиралась никуда уходить, несмотря на то, что к моменту ее появления, предложить ей, кроме петрушки, было нечего.

— Он отошёл, — аккуратно сказала Аврора.

Джалария очень обрадовалась.

— Ой, как хорошо. А то я так спешила, что я без бровей.

— Без бровей? — шопотом спросил Емельян. — Кто-то должен сказать ей, что у нее вообще лица нет, а не только бровей.

— Но давай только это будешь не ты, — шикнула на него Акулина.

— А скоро он вернётся? — вновь поинтересовалась Джалария. — Куда он, кстати, отошёл? Обед то у вас тут, как я погляжу.

Аврора уже хотела было что-то сказать, но Емельян Флорианский не был бы собой, если бы промолчал, как ему было велено.

— Куда, куда, на тот свет, — захохотал он.

И подавился лимонадом.

И, пока Акулина стучала его по спине, Джалария вперила полный негодования взгляд в Аврору.

— Это как так?!

— А вот так, — развела руками Аврора.

— То есть я собиралась, наряжалась, а он на тот свет!

— Да.

— И никакой теперь встречи, никакого пересечения взглядов, никакой теперь жаркой битвы, когда в мире остались бы только мы с ним!

— Да какая там жаркая битва может быть с Борисом? — как настоящая сестра, Аврора считала, чо все ее братья отморозки, и очень удивлялась тому, что кто-то мог смотреть на них под каким-то другим углом — Ты его нарды что ли планировала поджечь?

— Он опять меня кинул!

— Ну, у него была уважительная причина как бы, хотя, погодите, а зачем я вообще тебе все это говорю? Ты чего припёрлась, ты не обалдела? Я что-то не припомню, чтобы тебя знакомили с семьёй. И это вообще-то мне тут есть что сказать. Из- за того, что ты проклинаешь своей внешностью кого не попадя, знаешь, что произошло? Ничего хорошего! Лучше бы со своим этим разобралась для начала, а потом уже кидалась на Бориса…

— Кто?! — сверкая глазами от негодования процедила Джалария, полностью проигнорировав претензии Авроры. — Посмел! Отправить его на тот свет?!

— Не я, — сразу открестился Призрачный лодочник. — Я бы не стал. Он за проезд никогда не платит.

— Какая поразительная наглость! Он мой!

Емельян Флорианский откашлялся только для того, чтобы вбить последний гвоздь в крышку своего гроба.