Мой бессовестный босс или секретарша напрокат

Пролог

Предложение, от которого невозможно отказаться.

В приёмной стояла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом кондиционера, но в моей голове всё ещё эхом отдавался его резкий, сорвавшийся на баритон голос.

«Мам, прекрати это, я что-нибудь придумаю...».

Александр Геннадьевич Осман.

Железный человек.

Мужчина, который управлял огромным холдингом так легко, словно переставлял фигуры на шахматной доске, будучи чемпионом мира.

И единственный человек в этом мире, способный довести его до белого каления — его собственная мать, с её вечным желанием его женить.

Хоть на ком-то.

Я сделала медленный выдох, заставляя своё глупое, слишком быстро забившееся сердце успокоиться. Какое мне до этого дело?

Никакого.

Я его личный помощник.

Идеальная, исполнительная, абсолютно равнодушная ко всему, кроме графиков и отчётов, его расписания и вкуса кофе, которое подаю нам обоим каждое утро вот уже несколько лет.

Мой строгий пучок волосок к волоску, блузка, застёгнутая на все пуговицы. На лице — привычная маска ледяной вежливости.

Никто не узнает, что внутри меня дохлые бабочки порхают как умалишенные от одного его взгляда.

Даже я сама стараюсь об этом не думать.

Слишком часто.

Пик.

На селекторе замигал красный огонёк.

— Гоздарь, зайди, — хриплый, раздражённый голос заставил меня мгновенно подняться со стула.

Я поправила и без того идеальную юбку-карандаш, захватила рабочий айпад и, постучав просто вежливости ради, открыла тяжёлую дубовую дверь.

Алекс сидел в массивном кожаном кресле, откинув голову на спинку и прикрыв глаза.

Верхняя пуговица его белоснежной рубашки была (как безжалостно ко мне!) расстёгнута — неслыханная для него небрежность, которая делала его чертовски, до боли в груди и судороги в ногах, привлекательным.

Светлые волосы были слегка взъерошены, будто он только что запускал в них пальцы в порыве злости.

Чистый секс.

— Вы вызывали, Александр Геннадьевич? — мой голос прозвучал ровно, прохладно, будто я не пылала изнутри как какая-то нимфоманка.

Я остановилась в паре шагов от его стола, держа спину идеально прямой.

Алекс открыл глаза, поморщившись.

В их карей глубине всё ещё полыхали остатки недавней бури. Он окинул меня долгим, тяжёлым взглядом, словно оценивая или принимая какое-то безумное решение, от которого зависела его жизнь.

Я затаила дыхание.

— Зайди нормально и закрой дверь с той стороны, Мария, — тихо, но властно произнёс он, не сводя с меня глаз. — И отмени все мои встречи на ближайший час. Нам нужно поговорить.

Я проверила в планшете расписание, закрывая дверь и написала службе безопасности, что совещание немного сдвинется.

Подняв на него глаза, я опешила. Он смотрел на меня так, что между ног мгновенно стало мокро.

От этого взгляда по коже побежали колючие мурашки, вынести это было сродни пытке.

Александр Геннадьевич всегда смотрел пронзительно, но сейчас в его карих глазах горело что-то совершенно иное — тёмное, лихорадочное и такое откровенно-хищное, что у меня перехватило дыхание.

Снова.

Низ живота мгновенно отозвался постыдной сладостью, и я едва заметно сжала бёдра, молясь, чтобы моё лицо не выдало этой внезапной вспышки желания.

— Всё отменено, — тихо произнесла я, возвращая себе привычный холодный тон.

Я подошла ближе к столу и опустила планшет на бедра, скрестив руки.

— Я слушаю вас.

Алекс медленно поднялся со своего кресла.

Его высокая, широкоплечая фигура в безупречно скроенных брюках на секунду перекрыла свет из панорамного окна. Он сделал несколько шагов в мою сторону, остановившись так близко, что я почувствовала тонкий аромат его парфюма — дорогой табак, сандал и едва уловимая нотка цитруса.

— Вы ведь всё слышали, Мария? Через приёмную отличная акустика, не притворяйтесь, — его губы тронула циничная ухмылка, но взгляд оставался серьёзным.

— Это не моё дело, Александр Геннадьевич, — отрезала я, глядя ему прямо в переносицу, лишь бы не утонуть в его глазах.

— Теперь ваше, — Алекс опёрся бедром о край своего массивного стола, скрестив руки на груди. — Моя мать сошла с ума. Через две недели на Мальдивах состоится свадьба моего младшего брата. И если я явлюсь туда один, она устроит мне смотрины национального масштаба с участием всех незамужних дочерей его партнёров. Мне это не нужно. У меня нет времени на свидания, и уж точно нет желания жениться.

Он замолчал, изучая моё лицо. Видимо, ждал реакции.

Я молчала, хотя сердце в груди уже билось как сумасшедшее. К чему он…

— Мне нужна женщина, Мария. Всего на одну неделю, — продолжил он, и его голос стал глубже. — Женщина, которая полетит со мной на Мальдивы и сыграет роль моей невесты. Вы идеально подходите на эту роль. Вы холодны, собраны, дисциплинированны и не станете устраивать сцен.

Я заставила себя усмехнуться, хотя внутри всё дрожало от дикой, абсурдной смеси обиды и возбуждения. Значит, для него я просто удобный инструмент.

Сцены устраивать не буду! Какая прелесть.

— Вы предлагаете мне... сделку? — мой голос прозвучал безупречно ровно.

— Именно. Юристы подготовят контракт о конфиденциальности. Все расходы, перелёт, вилла, гардероб для острова — за мой счёт. Плюс к этому, после возвращения вы получите гонорар, равный вашему годовому окладу. Ну и, разумеется, недельный отпуск на лучших пляжах мира.

Алекс подался вперёд, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. Я видела, как дёрнулась жилка на его шее, и этот мимолётный признак его скрытого напряжения заставил мои соски затвердеть под тонким шёлком блузки.

— От вас требуется только одно, — тихо, почти интимно добавил он, обжигая моё лицо своим дыханием. — Играть влюблённость. Так, чтобы никто не усомнился, что вы без ума от меня, а я — от вас. Что вы об этом думаете, Мария?