Мой безумный выбор. 48 часов.

Глава 1. СТРАННОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ

Объявление нашлось в ВК.

Аня листала ленту в три часа ночи. Таращила глаза. Наткнулась на картинку, которая выбивалась из череды котиков, рекламы доставки и сторис бывшей одноклассницы с Мальдив. Серый квадрат. Белый текст. И никаких хештегов.

«Вам нужно больше времени? Отдел временных услуг предлагает увеличить продолжительность суток до 48 часов. Приходите по адресу...»

— Мошенники, — громко фыркнула Анька и поставила лайк.

Если уж мошенничество, то хотя бы красивое. Не «позвоните на номер 8-800», а офис, бумаги, таинственность. Как в кино.

Она заснула, с чистой совестью. А утром проснулась с мыслью: «А что, если это правда?»

В её жизни — в той, которую она называла «скоростной» — никогда не было времени. Она работала в доставке. Развозила пиццу и роллы на чёрной «Хонде» с отваливающимся глушителем. В свободные часы красила волосы в розовый, синий, фиолетовый — и однажды сразу во все цвета радуги. И все потому что бармен в любимом баре сказал, что она скучная. Делала татуировки: ветку сирени на предплечье (для мамы), черепашку на лодыжке (для себя) и надпись «Carpe Diem» на ребрах (для всех, кто спрашивал, почему она живёт так, будто завтра не наступит).

Но завтра наступало. И послезавтра тоже. А Анька всё бежала. От скучной работы, парней, которые через две недели говорили «ты слишком громкая». Самой себя, которая боялась остановиться и понять, что ничего не успела. Опять.

«48 часов, — еще раз подумала она, глядя на серый квадрат в телефоне. — Будет что рассказать внукам. Если они у меня будут. Доживу если, до внуков».

Адрес вёл в деловой район, где обитали страховые компании, микрозаймы и обменники валюты. Анька ожидала увидеть стеклянную башню с охраной на входе и табличкой из золотых букв. Вместо этого она нашла обшарпанное здание с мусорными баками у подъезда и табличкой «Отдел временных услуг», приклеенной к двери на скотч.

— Шик, блеск, красота, — пробормотала она и шагнула внутрь.

Коридор оказался скучным, серым и совершенно не таким, каким она его себе представляла. Во всех её фантазиях офис был скрытым, таинственным, с неоновыми огнями. Возможно, секретной лабораторией, где люди расписываются в договоре и исчезают в подземных ходах. Но на деле — пластиковые стулья, казённые стены и табличка с цифрой «3». Под которой кто-то приписал фломастером «ждите». И ужасная вонь старого табака и туалета.

В углу стоял кулер. Вода в нём была жёлтой. Крупный пузырь воздуха медленно поднимался в мутной воде. Какая же дрянь!

— «Временные услуги», — прочитала Аня вслух. — Звучит как название бухгалтерии, где принимают платежи за ЖКХ. Посмертно.

Она огляделась. В очереди сидели пять человек. Пять. Плюс она — шесть.

«Кто сюда ходит добровольно? — подумала Аня. — Только отчаянные идиоты вроде меня».

Она выбрала стул рядом с мужчиной лет сорока, с бардовым шрамом через бровь и тяжёлым взглядом. Он сидел в углу и смотрел в стену. Не листал бумаги, не проверял телефон, не переписывался с кем-то. Просто смотрел. Как будто стена должна была ответить.

— Занято? — спросила Аня. И пнула ножку стула. Просто так.

Он перевёл взгляд на неё, потом снова на стену.

— Нет, — рыкнул глухо.

— Я Аня. А ты?

— Степан.

— И зачем ты здесь, Степан? Деньги нужны? Время?

Он помолчал.

— Исправить, — нехотя ответил он.

— Что?

— Всё.

И замолчал, набычившись. Аня поняла, что это был максимально возможный диалог. Она отодвинулась на полстула, чтобы не давить своим присутствием. Ну его, дядька-то большой. И дурной. Явно.

Рядом с ней — через один стул — сидел худой парень в очках. Ботаник, вестимо. У него был огромный рюкзак, виднелись контуры ноутбука, а в руках — папка с бумагами. Он не смотрел по сторонам. Только в папку. И когда кто-то проходил мимо, он инстинктивно прижимал её к груди. Боялся, что украдут. А что, сейчас все возможно. А здесь – тем более.

«Ботаник, — хихикнула Анька про себя. — Из тех, кто на Новый год садится писать код, потому что некуда пойти. И не с кем».

— Это здесь увеличивают сутки? — спросила она, наклоняясь к нему. И дыша прямо в ухо. А пусть упадет в обморок.

Парень поднял голову. Его взгляд наткнулся на разноцветные волосы, пирсинг в носу и черепашку на лодыжке (он специально опустил глаза, чтобы не смотреть слишком долго).

— Да, — ответил он. Тихим голосом, как будто сам себе не верил.

— Дорого берут?

— Я… — он замялся. — Здесь написано, что нужно основание.

Аня кивнула на папку.

— И у тебя есть основание?

— Да.

— Какое?

Он поджал губы. Покраснел. Аня заметила, что краснеет он не только лицом. Даже уши залились краской.

— Моя работа, — объяснил он. — Исследования.

— А, — Аня откинулась на спинку стула. — Ты из тех, кто хочет больше времени на работу. Скучно.

— Скучно? — он обиделся. — Моя работа важна. И нужна.

— Уверена, — Аня усмехнулась. — Но ты мог бы просто попросить начальника добавить тебе проектов. Зачем магическая контора?

— Начальник не может добавить часов в сутках, — рассудительно объяснил парень и снова уткнулся в папку.

— А эти — могут?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Но я пришёл проверить.

Аня посмотрела на его дрожащие пальцы. Врал. Не ей — себе. Он пришёл не проверить, а найти надежду. На лучшее будущее. Как ребенок, право слово.

«Бедный ботаник, — даже вздохнула Анька и наморщила нос. — Если бы он знал! Ежу понятно, здесь не добавляют время, а продают его. И цена всегда выше, чем думаешь». Это она знала точно. Опыт! И загрустила. Потом опять пнула ножку стула. На этот раз пяткой своих ботинок. На очень толстой трековой подошве.

Мошенники кругом. Мать их.

Остальные сидели молча. Старались не смотреть друг на друга.

Женщина лет пятидесяти в скромном платье и платке перебирала чётки. Четки, Карл! Её губы шевелились. То ли шептала что-то, то ли молилась. Не поймешь. Но когда Аня встретилась с ней взглядом, женщина улыбнулась. Доброжелательно, как бабушка в очереди за хлебушком.