Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис

Глава 4

Когда дверь за Алроем Вентарисом закрывается, в аудитории воцаряется низкий гул. Как будто все разом задержали дыхание, а теперь снова дышат.

Экзаменаторы что-то быстро обсуждают между собой, не глядя на меня. Старшекурсники, притащившие элементаля, уже снуют по залу, собирая с пола обугленные крошки камня и проветривая запах гари и страха.

Нога ноет — не от ожога, его нет, кожа цела. Зато внутри всё дрожит, как натянутая струна.

Женщина-экзаменатор в синем поднимается из-за стола:

— Вступительные испытания приостановлены на один час для устранения последствий. Те, кто ещё не прошёл экзамен, ожидайте дальнейших инструкций, остальные можете быть свободны.

Она собирает свои бумаги, и я, наконец, заставляю ноги двигаться. Подхожу, едва не спотыкаясь.

— Простите… — голос звучит хрипло.

Она поднимает на меня взгляд, и в нём нет ни капли тепла, лишь усталая профессиональная сдержанность.

— По поводу моего зачисления… Я не продемонстрировала контроль над стихией как обязательный навык для боевиков. Значит, я не могу быть зачислена на факультет. Я хотела узнать, можно ли перевестись…

— Морн, — она перебивает меня, и в её голосе появляется сталь. — Решение о вашем зачислении принято лично принцем Вентарисом, куратором высшего ранга и членом Совета Крайгиса. Вы хотите его оспорить?

В её тоне звучит не вопрос, а предупреждение: «Не лезь куда не следует».

— Нет, я… я просто хочу прояснить. Устав академии гласит…

— Устав, — она говорит ещё тише, наклоняясь чуть ближе, так что я чувствую холодок от её магии, — адаптируется под потребности обороны. Ваш случай сочли… показательным. Будьте благодарны, что вас вообще приняли. С учётом положения вашей семьи, вы должны считать шанс попасть на боевой факультет — великим чудом и приложить все усилия, чтобы ожидать наложенные на вам надежды и не отправили обратно с клеймом «непригодной».

От этих слов в горле встаёт ком. Я должна быть благодарна за то, что меня притащили сюда, не объяснив, что происходит? Или за то, что меня чуть не сожгли заживо на потеху публике?

— Я собиралась поступать на лекарский, — вырывается у меня робкий протест.

Её взгляд смягчается на секунду, но не с сочувствием, а с жалостью. Как к глупому, непослушному ребёнку.

— Ваши желания, увы, больше не имеют значения. Факультет и наставник определены. Раз уж принц проявляет к вам столько интереса, значит он и станет вашим куратором.

На её губах появляется лёгкая усмешка. Очевидно, она считает, что повесить на Вентариса кураторство адептки без дара, справедливо. Это ведь он меня притащил, ему и разбираться с последствиями. Вот только единственный человек с проблемами здесь — я.

— Вы меня не слышите…

— Прекрасно слышу, Морн. Явка завтра в главный зал к шести утра. Опаздывать нельзя. Всю необходимую информацию и форму вы получите на месте. И удачи, вам она понадобится.

Она разворачивается и уходит, её синие одежды развеваются, словно паруса корабля, уплывающего от тонущего. Я остаюсь одна посреди опустевшей, пропахшей гарью аудитории.

Мне нужно домой. Сейчас же. Мне нужны ответы, а значит надо поговорить с отцом. Я не знаю, что случилось между ним и Вентарисом, но очевидно, что всё это какая-то ошибка.

Отец лучше всех понимает мои возможности. Он не позволил бы отправить меня на боевой, чтобы не угробить и без того паршивую репутацию нашей семьи.

В голове — каша. Я почти выбегаю в коридор, когда меня нагоняет кто-то.

— Эй! Эй, подожди!

Оборачиваюсь. Ко мне бежит парень, один из тех, кто тоже сидел на галёрке. Рыжеватые волосы, открытое, простоватое лицо, расплывшееся в возбуждённой улыбке.

— Ты это… вау! — он выдыхает, широко раскрыв глаза. — Это было нечто! Я в полном шоке! Притащить элементаля на вступительные! Если такое станет практикой, я не знаю, пошёл бы на боевой или нет. Слишком жестоко, да? Ты как вообще?

Я осматриваю себя. Тренировочный костюм успел остыть, но видно, что ещё одну встречу с огненным элементалем он не переживёт. Пустота внутри угасает, и я вновь чувствую себя никем.

— Цела.

— Вентарис в тебя, похоже, сильно верит. Ну, раз затолкал в академию даже без аффинити. Завидно немного. Он теперь тебя курировать будет?

— По-моему он хочет моей смерти, — огрызаюсь я и, пытаясь закончить этот неловкий разговор, иду к выходу.

— Я Лойт, кстати, — он, похоже, не замечает моего состояния. — Лойт Торрен. Думаю, мы будем однокурсниками. Если выживем, хе-хе. Ты куда?

— Домой, — отвечаю я коротко и, не дожидаясь продолжения, поворачиваюсь к выходу.

— А, понятно! Удачи завтра! Не опоздай, говорят, они там поголовно все садисты!

Если среди них Вентарис, я не удивлена.

Весь день прошёл как в плотном, душном тумане, где единственной ясной точкой в хаосе, был он.

С момента, как Вентарис вошёл в мою комнату, всё перевернулось. Его присутствие выжигало воздух, оставляя после себя вакуум, в котором нечем было дышать. Я не перечила — потому что перед его авторитетом слова застревали в горле. Он брал в руки мои вещи, говорил со мной так, будто купил меня, распаковал и теперь оценивал качество товара.