Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис

Глава 10

Ненависть к Алрою Винтарису двигает меня так, что создаётся ощущение, будто я в состоянии обогнуть мир и вернуться в ту же точку, хоть я и понимаю, что это иллюзия.

Я не могу позволить себе стоять на месте. Перехватив сумку, я на ходу фиксирую её на спине максимально удобно.

Тридцать километров — Это расстояние, от города до базы боевиков, если идти по тропе с указателями. Проблема в том, что примерно с середины пути дорога начнёт подниматься в горку. Меня немного успокаивает то, что мои сокурсники, которые катались на льду, будут вынуждены замедлиться и придумывать иной способ продолжать путь магией, но меня они, как верно заметил этот грёбаный придурок, не касаются.

Думай, Кайлис…

Вероятнее всего, большая часть устроит привал перед подъёмом, чтобы восстановиться и набраться сил. Если потороплюсь, я смогу нагнать их и попросить взять меня с со…

Нет, что за бред? С чего бы им помогать мне?

Нет, нужно что-то ещё.

Что я могу им предложить? Денег, которых у меня нет? Даже если бы наш род не был в опале и владел средствами, отец ни за что не дал бы мне их.

Я спотыкаюсь и едва не падаю, сделав несколько быстрых шагов вперёд. Затем останавливаюсь и прикрываю глаза.

Проклятье, я делаю именно то, что он и говорил, — жалею себя. Сейчас не хватает только растечься мыслью о несправедливости, что отец сперва признавал лишь мою старшую сестру, потом переместил фокус на брата, а меня смёл под ковёр будто пыль. Добавим к этому несколько инфантильную мать, в которой никто из нас не находил поддержки, и получим идеальный рецепт грустного вечера с какао она подоконнике и парой вёдер слёз.

Нытьё не конструктивно. И точно никак не поможет мне найти выход из этой задницы.

Скоро начнётся подъём в горы. Мышцы уже ноют, но в голове рисуется чёткий план.

Большая часть адептов сделает привал перед крутым участком. Обязательно найдутся те, кто выбьется из сил, поранятся, сомнётся. Среди блестящих будущих элит всегда есть аутсайдеры. Вот они и будут моим шансом.

У меня нет магии, но у меня есть знания. Годы, потраченные на изучение анатомии, целебных трав, основ полевой медицины.

Я могу перевязать растянутую лодыжку. Могу показать, как правильно дышать в подъёме. Могу предложить делать за них теорию в будущем. А взамен попрошу помощи с самой сложной частью пути. Не тащить меня. Просто… не бросать.

Лишь бы добраться до них и не остаться в проклятой пустоте одной.

С этими мыслями, слабым подобием надежды, я заставляю ноги двигаться быстрее. Каждый вдох обжигает. И тут я ловлю себя на странном ощущении.

Я будто чувствую направление. Не по солнцу или тропе, каким-то внутренним компасом. Моя собственная, выжатая до предела усталость обнажает пустоту и делает её острой, осязаемой.

Обычно она как холодное пятно, фон. А сейчас как голодный зверь, загнанный в угол. Пока у меня были силы, он дремал. Теперь, когда мои личные ресурсы на нуле, зверь понимает: сидеть в засаде нельзя. Нужно действовать, чтобы выжил симбионт — я.

И он высовывает свою невидимую морду и… тянет меня туда, куда ушли все. Я чувствую не запахи, не звуки, а магические следы. Размазанные, беспорядочные, как краска, пролитая на пол во время урока рисования. Здесь кто-то с силой выдохнул струю воздуха. Тут — резко охладил землю. Там — попытался уплотнить камень под ногами. Они все оставили за собой шлейфы потраченной энергии. И моя пустота чует их. Словно ищейка на кровавом следу.

Интересно... Жутко и интересно. Но я пока не понимаю, как это использовать. Кроме одного — я точно знаю, куда идти. Даже если тропа раздваивается, обходя препятствие на дороге, внутренний зверь тычется мордой в более «густой», насыщенный след.

Моё перемещение — чередование рывков и шага. Бегу, пока в боку не забьётся горячая игла. Тогда перехожу на быстрый шаг, стараясь дышать ровно и носом. Потом снова рывок. Я мокрая насквозь, но останавливаться нельзя. Если остыну, мышцы задеревенеют, и я не сдвинусь с места.

День перевалил за вторую половину. Самая жаркая, тяжёлая часть маршрута. Солнце жарит макушку, так что я делаю себе бандану из чистой рубашки, найденной в сумке.

Уже не жалуюсь. Просто бегу. Нужно нагнать. Нужно…

Пустота вдруг облизывается, указывая мне на что-то. Не на рассеянный след, на яркий, сочный, ещё не остывший магический всплеск. Совсем близко.

Их много. Они все здесь. Общий привал! Я добралась!

Последние силы, выжатые из ничего, выливаются в финальный рывок. Я почти падаю, выбегая на открытую площадку у подножия крутого склона. Здесь стоит деревянный указатель, стоит несколько беседок для отдыха и слышно журчание ключа, в котором можно набрать воду. Здесь должен быть лагерь. Шум, голоса, может даже дымок костра, но...

Тишина.

Только ветер шумит в вершинах сосен. На земле — смятая трава, следы от множества ног, пара забытых обёрток от еды. И больше ничего.

Я опоздала.

Они уже ушли. Поднимаются. Без меня.

Я стою, тяжело дыша, и смотрю на уходящую ввысь, залитую солнцем тропу. Пустота внутри, только что такая живая и ведущая, сжимается в ледяной, болезненный комок. Не от голода. От разочарования.