Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис

Глава 11

Я ползу в гору, хотя это слишком громко сказано. Я переставляю ноги, которые стали чужими, тяжёлыми, как из чугуна. Каждый шаг — отдельное волевое решение. Мыслей почти нет, только белый шум усталости и тошнотворная, знакомая каша из чувств: я — неудачница. Я не справилась. Я не догнала. Я не смогла даже придумать, как использовать свою дурацкую пустоту.

Я ненавижу эту гору, ненавижу академию, ненавижу отца, который даже не вышел меня проводить, будто знал, что я облажаюсь в первый же день. Больше всего я ненавижу себя — за слабость, за пустоту внутри, которая сейчас ощущается не как сила, а как дыра, куда проваливаются все мои надежды.

Так что, когда за поворотом тропы я вижу его, то сначала думаю — галлюцинация. Солнце, усталость, жажда. Идеальный мираж.

Но нет. Он здесь.

Алрой Вентарис сидит на поваленном ветром дереве, одной рукой опираясь на колено. Он смотрит куда-то вдаль, в долину, и в его позе нет ни напряжения, ни спешки. Как будто вышел подышать воздухом.

У меня внутри всё обрывается. Последние крохи самообладания готовы рухнуть. Сейчас я или зарыдаю, как ребёнок, или начну кричать на него, обвиняя во всех смертных грехах. А может всё и сразу. Слёзы уже подступают, горячие и предательские.

Вентарис поворачивает голову и смотрит на меня. Он видит грязную, потную, с трясущимися руками и глазами, полными отчаяния, и не усмехается. Не бросает колкость. Не говорит «я же предупреждал».

— Садись, — указывает взглядом на другой конец бревна.

Я не двигаюсь. Не могу. Просто смотрю на него, пытаясь понять подвох.

— Я понимаю, что даю трудные задания, — продолжает он, и его голос звучит… устало? — Слишком трудные, по твоему мнению. Но они выполнимые, уж поверь мне. Если бы мне была нужна твоя смерть, я бы не тратил сейчас время. К сожалению, если будешь делать только то, что уже умеешь, никакого прогресса не будет. Ты будешь топтаться на месте, а у нас нет на это времени.

Я молчу. Во рту пересохло, и нет сил даже на сарказм. Я просто стою и дышу, чувствуя, как дрожь в коленях медленно утихает, сменяясь онемением.

— Что изменилось со вчерашнего дня?

— О чём вы?

Вентарис закатывает глаза:

— О, прости, я совсем забыл, что у нас в запасе вечность, чтобы доставать друг друга глупыми вопросами, — его лицо пугающе быстро переключается с выражения презрения, когда он говорил со мной сарказмом на нейтральное, когда принц задаёт следующий вопрос. — Какой урок ты усвоила после вчерашнего занятия?

Хочется огрызнуться в ответ, но я понимаю, что это ни к чему не приведёт.

— Не столько урок. Сегодня я… как бы… чувствую магический след других адептов.

Правая бровь принца заинтересованно ползёт вверх.

— Чувствуешь след, — повторяет он. — Опиши. Что именно.

Я качаю головой. Слова не идут. С тем же успехом он мог приказать мне вычленять квадратный корень их шестизначного числа.

— Тишину, — наконец выдавливаю я хрипло. — Там, где они прошли… не тишина. Шум. Тихий. Как… как эхо после крика.

Он кивает, будто это именно тот ответ, которого он ждал.

— Хорошо. А сейчас, кроме их следов, чувствуешь что-то ещё?

Я закрываю глаза, отчаянно пытаясь прислушаться не ушами, а внутренней пустотой. Она, уставшая, разочарованная и голодная, нехотя шевелится.

Если я так нужна Вентарису на курсе, почему он не схватит меня за шкирку и не затащит на гору на своей платформе?

Впрочем, я знаю почему. В этом случае я ему глаза выцарапаю, если он посмеет ко мне прикоснуться. И не посмотрю, что принц.

Хотя посмотрим, как я запою, на подъёме.

Яркий след ускользнувших адептов сбивает. Я пытаюсь сосредоточиться на чём-то кроме него и неожиданно ловлю что-то ещё. Тонкое, едва различимое. Как стрёкот кузнечика на шумной улице. Вроде есть, но пока не сосредоточишься — не различишь.

— Там… — я открываю глаза и показываю рукой. — Что-то… мокрое.

— Проверь, — говорит он и встаёт.

Я смотрю на него, как на сумасшедшего.

— Я еле ноги волочу. Вы хотите, чтобы я полезла в лес?

— Я хочу, чтобы ты перестала ныть и тратить силы на борьбу с неизбежным. Я всё равно заставлю тебя туда залезть. Вопрос в том, насколько унизительно это будет, — отвечает он спокойно. — Ты сама решения не нашла. Значит, пока будешь слушать меня. И да, тебе станет легче. Потому что вместо того, чтобы тратить остатки моего терпения, ты потратишь их на действие, в котором есть смысл. В препирательствах со мной его точно нет.

— Вы так уверены? — не выдерживаю я.

— Разумеется. Я же твой грёбаный куратор, — Вентарис разводит руками. Меня пугает то, каким серьёзным выглядит его лицо в этот момент.

Я вздыхаю, чувствуя, как последние силы уходят во вздох, и шагаю с тропы в лес.

Он идёт рядом. Не впереди, не сзади. И это сбивает с толку больше всего.

Где высокомерный принц, смотрящий свысока? Где тот, кто угрожал брату?