Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис

Глава 16

Лес встречает нас тишиной и сыростью. Ноги увязают в мокрой земле. Лёгкие горят. Вчерашняя боль возвращается с каждым шагом, но я не позволяю себе замедлиться.

Ветки хлещут по лицу. Кто-то сзади ругается сквозь зубы. Кто-то всхлипывает от усталости.

Наконец, Алрой останавливается у развилки тропинок. Он даже не запыхался. Только прочёсывает пальцами растрепавшиеся от ветра волосы и оборачивается к нам, красным, мокрым и едва живым.

— Восемь километров по лесу вокруг базы. Два подъёма, один спуск. Тропа отсыпана белым камнем, так что заблудиться сложно. Бегите и получайте удовольствие.

Я смотрю на тропу, уходящую вверх, и чувствую, что у нас с принцем очень разное представление об удовольствии. А ещё я не представляю, как мы, находясь на вершине горы, ещё можем куда-то подниматься. Это возможно? Или это какая-то природная аномалия?

Но принц снова переходит на бег, выбирая дорожку, отсыпанную мелким белым камнем, и нам ничего не остаётся, кроме как рвануть за ним.

На удивление, ноги не скользят, шаг ровный. Но подъёмы... о, предки, они действительно нарушают законы здравого смысла. Они появляются из ниоткуда, будто специально спроектированные каким-то садистом. Бежишь вроде по ровному — и вдруг нос кверху, ноги вгрызаются в гравий, лёгкие разрываются. И так по кругу.

Восемь километров. Я считаю каждый шаг, вдох и секунду, приближающую нас к финишу.

Когда мы влетаем обратно во двор, я готова целовать землю. В прямом смысле. Но вместо этого просто складываюсь пополам, упираясь руками в колени, и пытаюсь не выплюнуть лёгкие.

Алрой стоит в центре плаца. Ждёт, пока последние из нас найдут в себе силы разогнуться после этого испытания.

Я бы прямо сейчас отправила нас отдыхать до самого вечера, но чую, такого счастья нам не предоставят.

Когда у нас получается более-менее сымитировать строй, он начинает говорить.

— Этот круг должен стать вашей ежедневной рутиной. В любую погоду. В любое время года, — он обводит взглядом наши умирающие лица. — У меня и других кураторов есть дела поважнее, чем нянчиться с вами, так что это — ваша личная зона ответственности.

Тишина наполнена робкой надеждой на спасение. Неужели…

— Следить за вами никто не будет. Можете хоть всю дорогу пешком идти, хоть на четвереньках ползти. Мне плевать. Но через полгода — нормативы. Если не сдадите, — он делает паузу. — Вам конец. Там, куда вас отправят после отчисления. Да, не надейтесь вернуться к мамочке под юбку. На боевом вы либо учитесь как полагается, либо учитесь в условиях, где ошибка стоит жизни. Отправитесь в самое пекло, поверьте на слово.

Вот за какие проступки я оказалась здесь?

Внутри леденеет. Я смотрю на принца и понимаю: он не шутит. Добравшись, мы перестали быть людьми или учениками. Мы ресурс. Те, кто выживет, станет оружием. Те, кто сломается, станет пушечным мясом где-то на границе.

— А теперь, — он делает шаг в сторону, открывая обзор на спортивную площадку, — покажу вам комплекс ОФП. Общая физическая подготовка. Будете делать каждый день перед завтраком. По ним, разумеется, тоже сдаются нормативы. Вопросы?

Он обводит присутствующих взглядом, ненадолго задерживаясь на мне. Честно говоря, я и сама в шоке, что до сих пор стою на ногах.

Никто ничего не спрашивает.

— Отлично, тогда показываю один раз. У вас будет час на выполнение подходов, душ и переодевание, потом завтрак и теоретические занятия. Всё, что не успеете — ваши проблемы. Стройся!

В ОФП не оказалось ничего сверхъестественного. Подтягивания, отжимания, приседания, планка и упражнения на пресс. Алрой быстро показал самую базу и ушёл в сторону административного корпуса, оставляя нас стоять посреди плаца в полной растерянности.

Проходит тридцать секунд, пока мы убеждаемся, что он ушёл насовсем, после чего строй рассыпается. Все бегут, кто в казармы, кто в душевые, кто просто падает на траву, не в силах двигаться.

Я бросаю взгляд на турники и обещаю себе заняться ОФП завтра. Если есть шанс принять душ, после вчерашнего и сегодняшнего подвигов, а для моего неприспособленного к такому тела — это действительно подвиг, я должна им воспользоваться.

Надеюсь, большинство старшекурсников уже разошлись, на пробежки или ещё куда, и я успею привести себя в порядок без лишних глаз. Общая душевая — это пытка! Интересно, есть время, когда там никого нет? Может ночью?

Нужно будет выяснить.

Влетаю в коридор. Сердце колотится. Ещё пара шагов до двери в душевую...

— О, смотрите. Это пушечное мясо?

— Да, я её утром видела. Она из желторотиков.

Я замираю. Дверь в душевую преграждают три девушки. Стоят в проходе, подпирая стену. В такой же форме как у меня, но на них она сидит идеально, а на мне будто мешок. Волосы уложены, на лицах макияж. Макияж!

Старшие курсы что, освобождены от восьми километров вокруг базы?

Они смотрят на меня оценивающе, и я сразу чувствую себя грязной, мокрой, жалкой.

— Кажется, это та пустышка, — задумчиво тянет та, что стоит в центре. Блондинка с идеальной осанкой и глазами, как у рыбы. — Помните, парни говорили. Аномалия, которую притащил принц.