Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис

Глава 27

Я забыла про него. За учёбой, конспектами, чтением про элементалей. За этим днём, который выжал из меня все соки. В ту же секунду меня окатывает холодом, который не имеет ничего общего с пустотой внутри.

В детстве, если я забывала о чём-то, о просьбе отца, о его поручении, о том, что он считал важным, Кассиан не кричал.

Отец окунал меня в тишину, которая была не хуже ледяной воды. Она, которая давила на уши, на виски, на грудную клетку, мешая дышать. А потом — голос. Ровный, спокойный, почти ласковый.

Я вздрагиваю, прогоняя воспоминание. Тело реагирует само, плечи напрягаются, дыхание становится поверхностным, ладони потеют. Я ненавижу себя за эти ошибки. За то, что я невнимательная, вечно витаю где-то не там.

В детстве отец выбивал из меня это. Наказывал, заставлял переделывать, повторять, пока не получится идеально. А если не получалось — смотрел так, будто я не его дочь, чужая. Словно меня не существует.

Теперь я сама наказываю себя. Каждая забытая мелочь отзывается где-то внутри уколом вины. Я должна быть лучше. Я обязана помнить всё. Потому что, если я ошибаюсь, значит, я никчёмная. Похоже, отец был прав.

Это всё Вентарис виноват! Он загнал меня в условия, в которых я ошибаюсь.

Смотрю на принца, который лежит на моей кровати, и первое, что я чувствую — не злость, а страх и стыд. Острая, режущая волна стыда за то, что я забыла. За то, что подвела. За то, что ошиблась.

Но принц не мой отец. Он не кричит. Не смотрит с презрением. Он просто лежит и ждёт, пока я соберусь.

— Простите, — говорю я, и голос звучит глухо. — Я не хотела. Я просто... я забыла. Это больше не повторится. Я была в библиотеке. Готовилась к тесту по классификации. Нилин дала мне конспекты с сегодняшнего занятия, и я...

— Морн, — перебивает он, и я замолкаю. — Я не спрашиваю, где ты была. Я говорю, что у тебя есть дополнительные занятия. Со мной. Каждый день. Сегодня — первый.

В ушах стучит. Я могу злиться, когда он вмешивается в мой распорядок дня, но сейчас не могу не признать своей ошибки. Это я не пришла. Я забыла. Вина моя по праву.

Принц встаёт с кровати. Медленно, неспешно, как будто ему некуда торопиться. Идёт ко мне. Я отступаю, упираюсь в дверь и понимаю, что дальше некуда, я в ловушке.

По спине проносится холодок.

Вентарис останавливается в шаге от меня и смотрит сверху вниз. Я чувствую его запах — кожа, горный ветер, лёд. В горле пересыхает. Медленно до меня доходит, как это выглядит со стороны, и тело из прохлады страха бросает в жар.

Принц в моей комнате практически ночью. Дверь закрыта, мы слишком близко друг к другу. Если кто-то войдёт или увидит, а потом расскажут Эстель или ещё кому из старших курсов, мне конец. Они и так считают меня его любовницей. После такого у них будут «доказательства».

Я должна злиться. Должна толкнуть его, вырваться, сказать что-то резкое. Но вместо этого внутри просыпается странный и до абсурдности неуместный трепет. Чувствую, как кровь приливает к щекам. Надеюсь, в полумраке этого не видно. Но, если он всё же видит, то пусть считает, что это стыд! За то, что забыла и прогуляла его занятие.

На самом деле я просто не могу отвести взгляд. Будто глупый кролик, замерший перед лисой, что загнала его в угол и сейчас убьёт. Алрой очень близко. Чёрная рубашка, закатанные рукава, тени от ресниц падают на скулы. Я замечаю это сейчас, когда не нужно смотреть на него как на врага.

Могу понять, почему вся академия на нём помешана. Он красивый, глупо отрицать. И этот факт бесит меня ещё больше, чем его присутствие.

Я сглатываю, стараясь не выдать себя.

— Что дальше? — голос звучит тише, чем я хотела. — Вы накажете меня?

Принц не отвечает сразу. Просто смотрит, и от этого кажется, будто он читает меня, как открытую книгу. Мои щёки уже должны светиться от жара.

— Боишься, Морн? — спрашивает он. Голос низкий, спокойный.

— Нет.

— Врёшь, — принц усмехается.

Вентарис делает шаг назад. Небольшой, но этого хватает, чтобы я могла выдохнуть. Давление спадает, но дрожь никуда не делась.

— Давай проверим, хорошо ли ты училась, прогуливая, — тем же низким с хрипотцой голосом тянет Вентарис. — Откуда берутся элементали?

Смена темы вырывает меня из лёгкого ступора.

— Из разломов.

— Откуда берутся разломы?

Вопрос с подвохом? Я стараюсь сосредоточиться. Прогнать этот дурацкий румянец и стук в висках. У меня нет чёткого ответа. Ни у кого нет, поэтому разломы и изучают, но их природа до конца неясна.

— Не знаю, — сдаюсь я.

На удивление принц не ругает меня за отсутствие ответа.

— Королевство каждый год фиксирует всё новые разломы. Десятки. Сотни. Их становится больше. Какой вывод из этого следует?

Я молчу.

— Раз разломов становится больше, — отвечает он за меня. — Через несколько лет эти твари могут захватить наши города и устроить геноцид, если никто не придумает, что делать.