Мой босс: Искушение соблазном

Глава 3.

Дверь ее скромной съемной квартиры на окраине захлопнулась с тихим щелчком, словно запечатывая ее прежнюю жизнь. Ариана прислонилась спиной к прохладной поверхности, закрыла глаза и позволила волне адреналина, копившейся все эти часы, наконец отступить. На смену пришла тошнотворная пустота. Она сделала это. Она получила работу. Но почему её интуиция подсказывала, что это не триумф, а приговор?

Ариана медленно сбросила туфли, которые всю дорогу домой сжимали ее пальцы в тиски, и прошла на крохотную кухню и включила свет. Холодильник навязчиво гудел — нужно будет написать хозяину и вызвать мастера. Ариана заглянула на полки: там обнарудились недоеденный салат, кусок сыра и йогурт с истекающим сроком годности — еда одинокой, вечно спешащей работающей женщины.

"Нужно поесть", — приказала она себе мысленно. Руки на автомате достали пасту, сыр и курицу из морозильника. Пока вода закипала, она стояла у плиты и смотрела в стену, но видела не ее, а холодные глаза Марка Вольского.

"Почему я должен рассмотреть вашу кандидатуру? Вам прислали приглашение по ошибке?"

Его слова жгли, потому что были правдивы. Он сразу же учуял её отчаяние, а она не нашла правильных слов — профессионал, ничего не сказать.

Мысленно Ариана пересчитала свои сбережения. Небольшая сумма, которую Ариана откладывала с каждой зарплаты, скопилась в небольшую подушку безопасности. Ее хватило бы на два, от силы три месяца скромной жизни, если не считать…

“Папа…”

Мысль об отце всегда была для нее открытой раной. Некогда блестящий инженер, чьи фотографии и папки с чертежами она хранила в старой коробке как реликвию. Мужчина, который когда-то подбрасывал ее к потолку, смеясь, и рассказывал сказки о великих изобретениях. Теперь — морально сломленный банкрот, живущий прошлым. А с ним выживала и мама — школьная учительница, зарабатывающая копейки за две полные ставки и плюс еще шесть тысяч за классное руководство.

Мысль о матери всегда была одновременно и уколом боли, и источником странной, горькой силы. Когда отца уволили, Ариана поклялась себе, что мама, которая выхаживала его после запоев и истерик, никогда больше не будет ни в чем нуждаться.

Ариана посылала ей деньги каждый месяц, стараясь откладывать больше, даже если самой приходилось экономить. Теперь, с испорченной репутацией и без работы, эта тонкая нить поддержки могла оборваться. И эта мысль была невыносимой.

А новая работа… Работа у Вольского предполагала заоблачную зарплату. Ариана никогда не получала таих денег. Их было достаточно, чтобы снять жилье поближе к офису, помочь маме и восстановить душевное равновесие отца, даже прилично откладывать — гораздо больше, чем она сейчас тратит. Но цена за такое…

Ариана не заметила, как поглощенная в размышления приготовила ужин. Почти не чувствуя вкуса пасты, она ела и составляла новый распорядок дня. Она жила в часе езды от "Башни Вольского", если без пробок, и то в лучшем случае. Но пробки в городе были всегда. Чтобы быть там к семи, ей нужно было вставать в пять. И так каждый день. А если еще придется задерживаться…

Что ж, она готова на такое истезание, выбора все равно нет — ее позорное увольнение стало бы показателем неэффективности её методов для нормальной компании: статистика отказов на её почте это только подтверждала. А Вольский бросил ей вызов.

Но одна задержка автобуса, одна поломка поезда — и все.

Ариана достала телефон и одним движением открыла приложение с поиском квартир. Установила фильтр на район нового места работы и цены взлетели до неприличных, космических высот: аренда студии стоила в два, а то и в три раза больше. Ариана с горькой усмешкой отложила телефон — проще было купить спальный мешок и тайком ночевать в офисе. Идея, несмотря на свою абсурдность, казалась почти практичной.

Отложив тарелку в раковину, она направилась в спальню, к шкафу. Когда-то она горилась своим "офисным арсеналом": несколько блузок, удачно сидящих по фигуре юбок и брюк, графитовый брючный костюм и синий костюм-тройка. Гардером Ариана подбирала дорого и кропотливо — он получился умеренно-строгим, каждая вещь вписывалась в рамки дресс-кода, но имела свою изюминку — отличался фасон, крой, материалы. Теперь же Ариане казалось, что все это было хоть и качественно, но безлико и дешево. Для "Вольск Групп", где, как она успела заметить, даже секретари были одеты как модели из глянца, она сильно выделялась.

Аля достала тот самый синий костюм и повесила его на дверцу шкафа, потом выбрала самую строгую, самую белую и самую хорошо отутюженную блузку. Это была ее униформа, ее броня для завтрашней битвы. Она провела ладонью по гладкой ткани, представляя, как завтра наденет это, пытаясь скрыть дрожь в коленях под маской безупречного внешнего вида.

Затем она села за ноутбук и вбила поисковый запрос: "Марк Вольский". Выдача выдала ему десятки статей в Forbes, Wall Street Journal, интервью на бизнес-конференциях. Она пролистывала их, впитывая информацию: гениальный стратег, великолепный, почти жестокий переговорщик. Построил империю из ничего после того, как его отец… Тут информация обрывалась, было лишь туманное упоминание о "семейной трагедии".

И тут она наткнулась на фото с какого-то неофициального мероприятия. Вольский стоял вполоборота, улыбался какой-то редкой улыбкой — такую у него Ариана еще не видела. И в этот момент он был… чертовски привлекателен. Острые скулы, сильная линия подбородка, губы, сложенные в выражении, в котором читалась и властность, и какая-то хищная нежность. Что-то теплое и тревожное кольнуло ее внизу живота.

"Да он просто сволочь с фотогеничной внешностью!” — Ариана резко одернула себя, с силой щелкнув по мышке, чтобы закрыть вкладку. Ей нельзя было даже на секунду позволить себе думать о нем в таком ключе. Это была ловушка. Слабость! А слабость в его мире приравнивалась к смертному приговору.

Ариана закрыла ноутбук и поёжилась — тишина пустой квартиры снова давила. Но теперь Ариана чувствовала себя куда лучше. Страх никуда не делся, но его затмила решимость. Если Ариана и была в чем-то хороша, то это в своей работе.