Мой босс: Искушение соблазном

Глава 4.

Ровно в шесть-пятьдесят-пять Ариана стояла перед дверью своего нового рабочего места — небольшого, но стильного кабинета с прозрачными стенами. На её взгляд, он был расположен слишком близко от логова льва. Стеклянные стены казались ей не преимуществом, а камерой, выставляющей каждый ее жест, каждую эмоцию на всеобщее обозрение. Ариана успела положить на стол единственную личную вещь — кружку с котиком, но этот крошечный кусочек ее прежней жизни смотрелся здесь чужеродно и жалко.

Ровно в семь, едва секундная стрелка на ужасно огромных настенных часах совершила свое движение, внутренний телефон на ее столе издал пронзительный гудок. Ариана вздрогнула, сделала глубокий вдох и сняла трубку.

— Кофе. Черный, без сахара, 85 градусов. Жду через три минуты на моем столе, — раздался в трубке голос Вольского. Он даже не сказал "здравствуйте", выпалил своё требование и тут же отключился.

Ариана замерла на секунду, сжимая в руке безжизненную пластиковую трубку. 85 градусов? Кто вообще измеряет температуру кофе с такой точностью? Это было не просто поручение — наглая проверка на прочность. Ариана рванула к кофемашине в мини-кухне для сотрудников, чувствуя, как от напряжения дрожат ее руки.

Дорогая, умная машина предлагала опции "горячий", "очень горячий" и "кипяток", но не давала выставить точные градусы. Она судорожно нажала кнопку "очень горячий", поставила фирменную фарфоровую кружку на встроенную платформу, как требовала инструкция, и с растущим ужасом наблюдала, как на табло меняются цифры, не достигая заветной отметки.

Через две с половиной минуты, с быстро бьющимся сердцем, она уже стояла перед массивной дверью кабинета Вольского, сжимая в потных ладонях поднос с кружкой. Ариана сделала глубокий вдох и вошла без стука, как ее проинструктировали.

Вольский даже не поднял на нее глаз, полностью погруженный в чтение документов. Казалось, он даже не заметил ее присутствия. Ариана, стараясь не дышать, молча поставила кружку на свободный угол стола, подальше от папок.

— Я сказал, на столе. Имелось в виду — передо мной, — его голос прозвучал тихо, почти вкрадчиво, но это был обман. Ариана чувствовала напряжение. Вольский все еще не смотрел на нее.

Она, чувствуя себя идиоткой, переставила кружку прямо перед ним, на то самое место, где лежал его планшет.

— Температура? — наконец он поднял на нее холодный взгляд. Ариана вздрогнула — он всегда смотрел так, будто в глазах был рентген-аппарат, которым он сразу определит её провал.

— Восемьдесят... восемьдесят пять, как вы и просили, — выдохнула она, пытаясь звучать уверенно. Но если даже Ариана слышала собственную ложь, то Вольский точно это заметил.

Он медленно, не отрывая от нее леденящего взгляда, поднес кружку к губам и сделал крошечный, едва заметный глоток.

— Ложь, — отрезал он, ставя кружку на стол с таким грохотом, что она чуть не подпрыгнула. Темный кофе плеснулся на идеальную столешницу. — Восемьдесят, не больше. Это уже остывшая жижа из привокзального ларька. Неспособность выполнить простейшее указание ставит под сомнение вашу профессиональную пригодность в целом. А ещё педантичность и уважение к моим требованиям. Переделать. И принести вовремя. У вас две минуты.

Щёки Арианы покраснели, заболели виски. Ей стоило больших сил сцепить зубы и не отреагировать на унижение. Она сглотнула обиду, взяла проклятую кружку и вышла из кабинета, чувствуя на своей спине тяжелый, оценивающий взгляд его серых глаз.

Вторую попытку она совершила, налив кофе и добавив в него каплю кипятка из чайника, чтобы довести температуру до нужной степени, руководствуясь лишь интуицией и отчаянием. На этот раз он, не глядя на нее, лишь коротко кивнул, когда она поставила кружку прямо перед ним, и тут же, не отрываясь от монитора, выдал новое поручение.

— К восьми утра на моем столе должен быть распечатанный и структурированный список всех входящих звонков с номерами, именами и кратким содержанием вопросов за последнюю неделю. В строгом хронологическом порядке. Исключительно бумажная версия.

Следующие часы превратились в беспрерывный, адский марафон на выживание. Он вызывал ее через систему внутреннего оповещения каждые десять-пятнадцать минут, и каждое новое задание было абсурднее, нелепее и невыполнимее предыдущего, словно он намеренно проверял границы ее терпения и интеллекта:

— Найти и предоставить мне официальную статистику по импорту какао-бобов в Швейцарию за 2015 год. Только данные национального бюро.

— Распечатать этот сто-страничный договор и переплести в жесткий переплет. И перепечатать целиком, потому что на пятой странице пятнадцатая строка смещена на полсантиметра вправо, это режет глаз.

— Позвонить в ресторан "Империал" и выяснить, какой именно сорт трюфелей они используют в сезон для своего фирменного соуса. Лично шеф-повар должен подтвердить информацию, я не доверяю администраторам.

К одиннадцати у Арианы звенело в ушах от бесконечных гудков, а в глазах стояла рябь от мелькания строк на экране. Она бегала между своим стеклянным кабинетом, печатной комнатой и кухней, чувствуя себя героиней тупого реалити шоу. Коллеги, мимо которых она проносилась с очередной стопкой бумаг или с телефонной трубкой, прижатой к уху, бросали на нее ленивые взгляды, полные то ли жалостливого любопытства, то ли откровенного презрения к новой "жертве", которая, по всем ставкам, не должна была продержаться и до обеда.

Когда она уже начала надеяться на передышку в обеденный перерыв, Вольский вызвал ее не через звонок, а появившись в дверях кабинета, и устроил публичный, унизительный разнос на весь этаж. Повод был до смешного пустяковый — она неправильно отсканировала многостраничный финансовый отчет, выбрав разрешение 300 dpi вместо предписанных внутренним регламентом 400.

Он подвёл её к принтеру и ткнул в него пальцем.

— Неспособность к элементарной, базовой концентрации! — его резкий голос гремел под сводами потолка открытого пространства, заставляя замирать даже самый отдаленный клавиатурный стук. Все сотрудники застыли за мониторами, стараясь не смотреть прямо, но жадно ловя каждое слово, каждый нюанс его ярости. — Это не случайность, это симптом! Симптом халатности и непрофессионализма! Мне не нужны сотрудники, которые не в состоянии прочесть и исполнить простейшую техническую инструкцию! Это провал! Позор, который ставит под удар работу всего отдела!