Мой босс: Испытание чувств

Глава 11.

Шесть лет назад

То, что казалось временным пристанищем, начало походить на ловушку. Отцовская квартира в панельной пятиэтажке с её вечным запахом лекарств, тушёной капусты и безнадёжности. Но это было ещё не самое страшное. Самое страшное было там, за стенами — в больнице, где отец, Сергей Петрович, всё ещё лежал после неутешительных обследований. Его не выписали. Его организм продолжал бороться, а отец, когда Ариана навещала его, всё так же смотрел в потолок, и в его глазах была не боль, а горькая, усталая покорность. Диагноз висел в воздухе их дома тяжёлым, невысказанным приговором.

А мама, Елена Александровна, таяла на глазах. Она устроилась на две работы: днём — кассиром в супермаркет, вечером — уборщицей в офисный центр, а между этим — бесконечные поездки в больницу, передачки, уговоры врачей. Она возвращалась за полночь, седая от усталости, с трясущимися от напряжения руками, и, казалось, держалась только на одной мысли — что дочь и будущий внук дома, живы. Ариана видела, как она тайком считает копейки, как отказывает себе в самом необходимом, чтобы купить отцу лекарства получше или принести Ариане йогурт — "для малыша".

Беспомощность душила Ариану, как удавка. Она сидела в этой клетке, чувствуя, как её тело меняется, как под сердцем растёт новая жизнь — жизнь, которая требовала безопасности, заботы, будущего. А будущего не было. Была только эта тонущая в долгах и отчаянии лодка, которую она тащила за собой, как каторжник — ядро.

Она пыталась действовать. День за днём сидела за старым отцовским ноутбуком, прорабатывая детали продажи патента. Контакты юриста, переговоры с компанией-покупателем, который торопился. Каждый звонок, каждая переписка требовали от неё колоссального напряжения — она боялась ошибиться, продать слишком дёшево, подвести отца в его последнем деле. Но эта работа хоть давала призрачную надежду.

Параллельно она искала работу. Любую. Её аналитический опыт, знание рынков, безупречное резюме — из которого, конечно, было удалено всё, связанное с "Вольск Групп" — всё это улетало в чёрную дыру. Отказ. Отказ. Ещё один отказ. В лучшем случае — вежливое "ваша кандидатура не подходит". В худшем — молчание.

Однажды, после особенно многообещающего собеседования в небольшой, но амбициозной консалтинговой фирме, её вызвал сам руководитель. Не в кабинет, а в коридор, у кулера. Мужчина лет пятидесяти, с усталыми, умными глазами, выглядел неловко.

— Ариана, простите. Ваши кейсы, ваше мышление — это именно то, что нам нужно. Но… — он понизил голос, оглядываясь. — Есть нюанс. Нам дали понять, через определённые… каналы, что ваше трудоустройство в любой серьёзной компании в этом секторе будет воспринято крайне негативно. Вы в… своеобразном чёрном списке.

Он не назвал имён. Да ему и не нужно было. В его глазах читалось сожаление и понимание того, с какой силой он столкнулся.

Мир для Арианы перевернулся в тот миг: не просто невезение, не просто кризис. Это был приговор. Системный и безжалостный.

Чёрный список.

Слова жгли, как раскалённое железо. Она вышла на улицу, в промозглый осенний воздух, и её охватила такая ярость, что потемнело в глазах.

Марк. Это мог быть только он. Только у него была такая власть, такая мстительность, такой… тотальный контроль. Чтобы дотянуться сюда, в эту захолустную реальность, и отрезать ей все пути к спасению. Чтобы добить. Чтобы стереть её с лица земли, как он и обещал.

И пусть она была для него никем! Пусть "девчонкой на побегушках", любовницей, которая осмелилась перечить! Но ведь она работала на него! Она вытаскивала его проекты, находила бреши в контрактах конкурентов, ночами сидела над презентациями, которые приносили миллионы! Она была его самым эффективным инструментом, его "стратегическим активом"! Она отдавала ему все свои силы, свой ум, свою… свою душу, в конце концов.

И за что? За то, что не стала покорной куклой? За то, что имела неосторожность забеременеть? За то, что попыталась защитить честь своего отца?

Ярость кипела в ней, горячая и бесплодная. Она сжала кулаки в карманах старого, дешёвого пальто, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она хотела кричать. Рвать. Ломать. Но перед ней был только серый, безразличный город и её собственное отражение в грязной витрине — бледное, с огромными глазами, полными унижения и ненависти.

Он отнял у неё всё: карьеру, будущее, достоинство. Теперь он пытался отнять даже возможность выжить, обеспечив себя и ребёнка. Он хотел, чтобы она сгнила здесь, в нищете и отчаянии, чтобы сломался последний стержень, державший её.

Но именно в этот момент, стоя на холодном ветру,, она почувствовала, как ее сознание прояснилось.

Ярость не ушла — она превратилась в топливо.

Он думал, что поставил её на колени? Он думал, что чёрный список — это конец?

— Нет, — прошептала она сквозь стиснутые зубы, глядя на своё отражение. — Нет, Вольский. Это только начало.

Она развернулась и пошла прочь от этого места, от этого города, от всей этой жизни. Шаг за шагом, сжимая в кармане флешку с документами по патенту. Ей нужно было продать его. Получить деньги и исчезнуть. Не просто сбежать, а переродиться. Стать настолько сильной, настолько неуязвимой, чтобы его попытки задеть ее больше не имели веса. Чтобы в следующий раз, когда их пути пересекутся, она смотрела на него не снизу вверх, а как равная. А лучше — сверху вниз.

Дно было достигнуто. И оттолкнувшись от него, в этой грязи унижения и бессильной ярости, начала расти новая Ариана. Та, что не просила пощады. Та, что училась бить в ответ.


________________

Как планируете отмечать Новый год?) Я в этом году решила по-тихому, по-семейному)