Мой босс: Испытание чувств

Глава 12.

Неделя пролетела в лихорадочном ритме напряжённых рабочих встреч, выверенных отчётов и ледяных переглядываний через стол переговоров. Медицинский центр "Ин-Медикал" начал официальную работу. И, как и было объявлено, в честь этого события в отеле устраивался главный банкет.

Ариана вошла в бальный зал одна. Её коллега-немец, доктор Хубер, задержался в холле, принимая важный звонок из головного офиса. Она была благодарна за эти несколько минут одиночества. Зал сиял — хрустальные люстры отражались в паркете, столы ломились от изысканных закусок, воздух был густ от смеси дорогих духов и предвкушения. Гости, одетые с безупречной светской небрежностью, собирались в живописные группы ради светской беседы.

Её чёрное вечернее платье было произведением минимализма и скрытой дерзости — длинное, облегающее, с открытой спиной и единственным украшением в виде тонкой серебряной цепочки на шее. Волосы, уложенные в гладкий низкий пучок, открывали шею и линию челюсти. Она была воплощением неприступной, холодной элегантности.

Она взяла бокал минеральной воды у проходящего официанта и заняла позицию у высокой колонны, откуда могла наблюдать за входом. Она не искала его. Она просто… ожидала.

Марк Вольский заметил её мгновенно, как только пересёк порог зала. Она стояла, отгороженная от мира невидимым барьером собственного спокойствия, и наблюдала за толпой с лёгкой, почти невесомой отстранённостью. Он замер на мгновение, с бокалом в руке, и его охватило чувство, настолько острое и неожиданное, что он едва не подавился.

Ревность. Чистая, первобытная, безумная ревность.

Он видел, как на неё смотрят другие мужчины. Взгляды скользили по линии её спины, задерживались на изгибе шеи, в глазах читалось восхищение и любопытство. Молодой инвестиционный банкир из лондонского офиса фонда уже делал шаг в её сторону, но, поймав её холодный, ничего не обещающий взгляд, замялся. Директор одной из клиник-партнёров, седовласый лис, явно оценивал её не только как профессионала.

Каждый такой взгляд впивался в Марка отравленной иглой. Его Ариана. Та, что исчезла в ночи, забрав с собой часть его самого — он уже мог признаться себе в этом в самые тёмные, пьяные ночи, теперь стояла здесь, сияющая и недосягаемая, и притягивала взгляды этих… никчемных людей. Она стала предметом общего любования. И это было невыносимо.

Он наблюдал, как она коротко, вежливо отвечает на чью-то реплику, даже не поворачивая головы полностью. Как её губы складываются в безупречную, ничего не значащую улыбку. Она держалась, как королева на троне, который считал своим.

И он не выдержал.

Отставив бокал, он прямым, неотвратимым курсом направился через зал. Люди расступались перед ним, чувствуя исходящее от него напряжение. Он остановился перед ней, нарушив её личное пространство, перекрыв собой весь блеск зала.

— Одна? — его голос прозвучал резче, чем он планировал.

Ариана медленно перевела на него взгляд, словно только сейчас заметив его присутствие. Бровь изящно поползла вверх.

— Доктор Хубер присоединится позже. А пока я наслаждаюсь видом, — её тон был ровным, но в последних словах сквозила лёгкая, язвительная двусмысленность.

Он игнорировал её укол.

— Ты с кем-то? — сорвалось у него, низким, сдавленным шёпотом, полным той самой ревности, которую он уже не мог скрыть.

Теперь она смотрела на него с неподдельным, холодным удивлением.

— Это имеет какое-то значение, господин Вольский?

Она играла с ним. Играла мастерски. И это сводило его с ума.

— Для меня — да, — вырвалось у него. И он сказал это не как угрозу, не как приказ. Он сказал это с той самой роковой, саморазрушительной прямотой, признавая слабость. Его взгляд впился в нее, требуя, умоляя, ненавидя.

В этот самый момент из-за его плеча, как зловещая тень, возникла Милана. Она была в платье цвета фуксии, кричащем и агрессивном. Её глаза, наведённые тушью, расширились, увидев Ариану. Краска сбежала с её лица, оставив грим жуткой маской. Она схватила Марка за рукав.

— Что она здесь делает? — прошипела она, не сводя с Арианы взгляда, полного животного ужаса и ненависти. — Ты знал? Марк, ответь!

Он резко, почти грубо стряхнул её руку, даже не глядя в её сторону. Его внимание было целиком приковано к Ариане.

— Не сейчас, Милана.

Но Милана не отступала. Её страх перед призраком из прошлого, который мог разрушить все её хитросплетения, пересилил осторожность. Она сделала шаг вперёд, ядовитая улыбка застыла на её губах.

— Ариана Орлова? Неужели? Какая… неожиданность. Я слышала, ты уехала. Далеко. Надеялась, что ты нашла себе какую-нибудь скромную жизнь… подальше от большой столицы, — каждое ее слово было отравлено.

Ариана повернула голову к Милане, и её взгляд был подобен взмаху лезвия — быстрому, холодному, отсекающему всё лишнее.

— Милана, вы по-прежнему предпочитаете появляться там, где вас не ждут. Некоторые привычки, видимо, неискоренимы.

Марк стоял между ними, чувствуя, как напряжение нарастает, как электрический разряд перед грозой. Попытка Миланы унизить Ариану разбилась о ту ледяную, уверенную в себе стену, которой она обернулась. И что хуже всего — он видел, как их взгляды, полные взаимной ненависти и знания каких-то тайн, на миг скрестились, создавая своё собственное, чёрное поле силы, в которое он был не включён. Это бесило его ещё больше.

— Ошибаешься, дорогая, — хищно улыбнулась Милана. — Меня, как раз-таки,…

— Милана, оставь нас, — сказал он тихо, но с такой неоспоримой интонацией, что та, скрипя зубами, отступила, бросив Ариане последний убийственный взгляд.

Когда они снова остались одни в условном круге отчуждения, созданном вокруг них происходящим, Марк сделал шаг ближе. Теперь они говорили так тихо, что слова тонули в общем гуле зала.

— Вы преуспели, фрау Орлова. Мои поздравления, — начал он, и в его голосе звучала горькая ирония. — Надо признать, исчезновение… впечатляющий карьерный старт. С чистого листа.