Мой босс: Испытание чувств

Глава 29.

Тот день был отмечен в её календаре как "медиа-активность". Один из федеральных телеканалов снимал репортаж о первом месяце работы "Ин-Медикал" — успешном, несмотря на трудности. Формально Ариана, как представитель страхового партнёра, не обязана была присутствовать. Более того, она отчаянно пыталась этого избежать.

Она написала письмо в немецкий офис и представителям фонда, аргументируя тем, что её участие в съёмках — пустая трата времени, которое можно посвятить анализу первых финансовых отчётов или подготовке новой модели тарификации.

"Моя работа — цифры и стратегии, не публичные выступления, особенно на неродном языке в таком формате, — добавила она, зная, что этот аргумент в немецкой корпоративной культуре будет весомым."

Но из головного офиса пришёл вежливый, но твёрдый отказ:

"Дорогая Ариана, ваше присутствие как лица, ответственного за минимизацию рисков проекта, крайне важно для имиджа нашего сотрудничества. Это демонстрация нашей вовлечённости и открытости. Рассматривайте это как часть ваших профессиональных обязанностей."

Она сжала зубы, читая письмо. Ей было плевать на имидж. Она привыкла работать в режиме нон-стоп, погружаясь в данные с головой, особенно когда нужно было заглушить внутренний хаос.

В Германии такой режим стал её нормой — там постоянно приходилось доказывать, что она, иностранка, не просто не хуже, а часто лучше местных специалистов. Она выжигала себя работой, чтобы выжечь призраков и укрепить новое «я».

Но здесь, в Москве, ритм был другим. Не столько из-за объёма работы, сколько из-за её… качества. Каждый шаг, каждое совещание, даже молчаливое присутствие в одном здании с ним требовало колоссальных затрат нервной энергии. Она ложилась спать выжатой, как лимон, и просыпалась уже уставшей от необходимости снова вступать в этот бесконечный, напряжённый танец.

И уж совсем не хотелось признавать, что это его близость так на неё влияет. Это было слабостью. Уязвимостью. А она не могла себе этого позволить. Никогда.

И вот она здесь, в только что открывшемся диагностическом корпусе центра, залитом ярким светом софитов. Воздух пах новым пластиком, кофе для съёмочной группы и скрытым напряжением. Присутствовали высокопоставленные гости: чиновники из министерства здравоохранения, партнёры из инвестиционного фонда, представители городской администрации. Все в безупречных костюмах, с дежурными улыбками.

Ариана стояла немного в стороне, у стойки с водой, в самом нейтральном сером костюме, стараясь быть незаметной. Наблюдала за процессом. Журналистка, яркая и напористая, брала интервью у главного врача, у руководителя фонда. Потом камера повернулась к нему.

Марк Вольский в кадре был… безупречен. Не в том смысле, в каком был всегда — холоден, собран, опасен. Нет. Сегодня он был обаятелен. Говорил о проекте не как о бизнес-активе, а как о социальной миссии, о будущем медицины, о надежде для пациентов. Его голос звучал убедительно, без обычной металлической резкости, с тёплыми, бархатистыми нотами.

Он шутил лёгкие, элегантные шутки, отвечал на вопросы, глядя прямо в объектив так, словно говорил с каждым зрителем лично. Свет софитов выгодно подчёркивал седину у висков, делая его не просто красивым, а мудрым, авторитетным. Он был воплощением успеха, который не забыл о людях.

Ариана смотрела на него, и что-то внутри сжималось. Она знала этого человека. Знала ярость в его глазах, холодную жестокость его решений, его способность ломать судьбы. Видела его уставшим, уязвимым, страстным.

А сейчас перед камерой он был другим — публичной персоной, идеально отшлифованным продуктом своего же бренда. И это было почти страшнее. Потому что напоминало ей того Марка, в которого она когда-то… в которого едва не поверила. Опасная иллюзия, тщательно создаваемая для масс.

Он поймал её взгляд через зал. Всего на секунду. Его глаза, только что такие открытые для камеры, на мгновение стали привычно острыми, оценивающими, прежде чем снова смягчились для следующего вопроса журналистки. Этот мимолётный переход, этот проблеск настоящего «него» под маской, ударил током. Она отвела взгляд, сделала глоток воды, но пальцы чуть дрожали на пластиковом стаканчике.

Съёмки закончились. Гости начали расходиться, но организаторы объявили, что для ключевых участников проекта в ресторане отеля накрыт неформальный ужин, «чтобы в более расслабленной атмосфере обсудить дальнейшие планы».


Ариана тут же начала искать глазами своего коллегу, доктора Хубера, чтобы сослаться на усталость и необходимость подготовиться к завтрашнему совещанию. Но Хубер, общительный баварец, уже оживлённо беседовал с кем-то из фонда и явно был не прочь продолжить вечер. Она попыталась поймать его взгляд, но тут к ней подошёл сам Марк, сопровождаемый парой гостей.

— Фрау Орлова, надеюсь, вы присоединитесь к нам, — сказал он своим новым, телевизионным голосом, но в глазах читался вызов. — Ваш взгляд на перспективы страхового покрытия в свете сегодняшнего позитивного медиа-освещения был бы крайне интересен нашим партнёрам.

Это была не просьба. Это была ловко замаскированная под приглашение директива. Отказаться в присутствии высокопоставленных чиновников и инвесторов, сославшись на усталость, значило бы проявить непрофессионализм, нанести удар по имиджу своей компании, который она так старалась защищать. Это было бы слабостью, которую он немедленно отметил бы и, возможно, использовал против неё.

Она видела в его глазах ожидание её отказа. Видела, как он приготовился парировать. И это задело за живое. Она не позволит загнать себя в угол. Не позволит выглядеть слабой или трусливой.
Лёгкая, вежливая улыбка появилась на её лице — та самая, что она оттачивала на сотнях встреч в Германии.

— Конечно, господин Вольский. Я с удовольствием присоединюсь на короткое время. Как вы правильно заметили, обсуждение перспектив в неформальной обстановке может быть очень продуктивным.

Она произнесла это безупречно, с лёгким, почти незаметным акцентом, который здесь, в Москве, добавлял шарма экзотичности. Она видела, как брови Марка на долю секунды поползли вверх — он не ожидал такого лёгкого согласия. Но он тут же взял ситуацию под контроль, кивнув.

— Отлично. Машины ждут внизу.

Ариана прошла к лифту, чувствуя, как каждый нерв в теле напряжён до предела. Она только что добровольно согласилась провести вечер в его компании. За обеденным столом. Вне стен офиса, где правила игры были размыты, а алкоголь и неформальная атмосфера могли стать опасными катализаторами.