Мой босс: Испытание чувств

Глава 45.

Чувство долга, словно назойливый комар, всё же пробилось сквозь дурман страсти. Отчёт Брауна не написался сам собой. Груз невыполненного задания давил на Ариану, смешиваясь с чувством вины уже не только перед Филом, но и перед самой собой. Та женщина, что выжила и построила карьеру, медленно уступала место той, что тонула в запретной связи, и это было невыносимо.

Однажды утром, когда Марк уехал на важные переговоры, Ариана отключила телефон, заперла дверь номера и открыла папки с документацией. Не для того, чтобы шпионить. Чтобы разобраться. Чтобы вернуть себе контроль над ситуацией, пусть даже иллюзорный.

Ариана начала разбирать недавние инциденты в "Ин-Медикал": сбой в поставке дорогостоящего томографа, задержка с открытием второго корпуса, внезапный отказ ключевого субподрядчика. Каждое событие в отдельности можно было объяснить. Но Ариана стала заносить данные в таблицу: дата инцидента, вовлечённый отдел, ответственное лицо, субподрядчик, сумма убытка/задержки, последующие действия.

И тут её взгляд зацепился за то, что раньше ускользало. Не сами ошибки, а их… последствия. Вернее, отсутствие последствий для виновных. Менеджер, допустивший критическую ошибку в заказе, не был уволен. Его перевели в другой департамент. Подрядчик, сорвавший сроки, не попал в чёрный список, а получил новый, менее критичный контракт.

Каждый сбой аккуратно заминался, словно кто-то сверху давал отмашку не усугублять ситуацию, не поднимать шум. Деньги списывались, сроки переносились, ответственность растворялась в корпоративной бюрократии.

Она углубилась в логистические цепочки. И снова закономерность: сбои происходили не на случайных участках, а на ключевых узлах, контролируемых людьми, которые либо были давно в команде Марка и пользовались абсолютным доверием, либо, наоборот, пришли недавно по личным рекомендациям кого-то из высшего руководства "Вольск Групп".

Она сверяла накладные с заявленными спецификациями. Расхождения были минимальными, но везде в одну сторону: чуть более дешёвый материал, чуть менее известный производитель, чуть меньший срок службы. В сумме — экономия, которая могла вылиться в будущие колоссальные затраты на ремонт или даже судебные иски.

Проект не грабили. Его методично доводили до состояния бомбы замедленного действия. Кто-то внутри системы не просто воровал. Кто-то готовил грандиозный провал, который похоронил бы не только "Ин-Медикал", но и репутацию Марка Вольского как застройщика. И этот кто-то имел доступ, власть и холодный, расчётливый ум.

Ледяная дрожь пробежала по спине Арианы. Она откинулась от ноутбука. Её первоначальная версия о внешних врагах трещала по швам. Это была внутренняя работа. Высококлассный саботаж. И если Марк этого не видел… то он был слеп. Или… или он видел, но не мог ничего поделать? Кто мог быть настолько могущественен в его же империи?

Её мутило. Она чувствовала себя не детективом, а человеком, случайно наткнувшимся на труп. И теперь она должна была решить: закопать его и сделать вид, что ничего не было, или начать копать и рискуя наткнуться на убийцу. Или… сказать Марку? Но это означало признаться, что она копалась в его документах с особым пристрастием. Спросить напрямую? Слишком опасно.

Она закрыла ноутбук, чувствуя тяжесть в груди. Картина, которую она увидела, была ещё неполной, но уже ясно указывала: шторм над "Ин-Медикал" был не стихийным бедствием. Его тщательно спланировали и запустили.

Вечером пришло сообщение:

"Через час заеду. Надень что-нибудь тёплое".

Он приехал сам, на внедорожнике. Было уже темно. Он молча открыл ей дверь, и они поехали по ночной трассе за город. Ариана смотрела на его профиль, освещённый приборной панелью. Он казался сосредоточенным, даже напряжённым. Она хотела спросить о том, что нашла, но слова застревали в горле. Страх и неопределённость парализовали.

Она поняла, куда они едут, когда свернули на знакомую просёлочную дорогу. Дача. Та самая, где они проводили уик-энды шесть лет назад. Где он впервые сказал, что любит её. Где она чувствовала себя счастливой и… обманутой, как потом выяснилось.

Дом, освещённый наружными фонарями, был все так же красив. Внутри Ариана почувствовала едва уловимый запах заброшенности. Но в гостиной уже горел камин, на кухне стояли пакеты с продуктами.

— Зачем мы здесь? — спросила она тихо, снимая куртку.

Он подошёл к камину, подбросил полено.

— Чтобы побыть в месте, где нет ни офиса, ни Москвы, ни… всего остального. Где есть только ты и я. Как раньше.

— Как раньше не получится, — автоматически ответила она, но без прежней остроты. Место делало её мягче, но и тревожнее.

Марк повернулся к ней. В свете огня его лицо выглядело усталым.:

— Я знаю. Но я хочу попробовать. Хотя бы на одну ночь.

Они готовили ужин вместе, как когда-то. Простую пасту с соусом. В этих обыденных действиях — нарезке овощей, помешивании соуса — была странная, почти семейная близость, которая пугала её ещё больше, чем страсть. Это была иллюзия нормальности, которая могла разрушить все её защиты.

За ужином, под тихую музыку, она наконец решилась. Не на правду об отчёте, а на другой, больной вопрос.

— Марк… а Милана? — спросила Ариану, не глядя на него, вертя в пальцах ножку бокала.

Он замер. Напряжение в воздухе стало осязаемым.

— Что с ней? — его голос прозвучал ровно, но она уловила в нём лёгкую хрипотцу.

— Вы же… вместе. Она твоя жена.

Он медленно поставил бокал.

— Жена, да. Но только на бумаге. Это была… большая ошибка. Мы не живём вместе. У неё свой дом, своя жизнь. Мы видимся редко.

— Почему не развестись?

Он горько усмехнулся:

— Из-за совместных активов развод будет грязным. И Милана… она цепляется за статус. И, возможно, надеется, что я одумаюсь. Но это исключено.

В его словах не было нежности к Милане. Только холодное констатирование факта и глубокая усталость. Ариана вдруг почувствовала не ревность, а что-то вроде жалости. К нему. К той пустоте, в которой он жил. И к женщине, которая была лишь бледной тенью в его жизни, ширмой для приличий.