Мой босс: Испытание чувств

Глава 47. 


Ощущение хрупкого счастья продержалось недолго. Уже на следующее утро, после того как Марк уехал на встречу с инвесторами, Ариана почувствовала нервный зуд под кожей. Спокойствие дачи осталось там, за городом. В Москве её снова накрыла тревога, перемешанная с чувством вины после разговора с Филом. Она попыталась загнать её в угол давно забытым, но эффективным способом — физической нагрузкой.

Спортзал в её отеле был небольшим, но оснащённым по последнему слову техники. В семь утра он был пуст. Ариана включила беговую дорожку на максимальную для себя скорость и побежала, пытаясь убежать от собственных мыслей. Ритмичный стук кроссовок по полотну, учащённое дыхание, жжение в лёгких — всё это было лекарством, пусть и временным.

Она не заметила, когда в зал вошла другая женщина. Уловила лишь движение в зеркале — стройную фигуру в идеально облегающем чёрном комплекте от известного бренда, аккуратно уложенные каштановые волосы. Женщина выбрала эллиптический тренажёр напротив и начала заниматься с отточенной, почти балетной грацией.

Ариана углубилась в свой бег, но чувствовала на себе чей-то взгляд. Она сделала вид, что не замечает, сбросила темп, чтобы перейти на шаг.

— Ариана? Ариана Орлова? — мягкий, мелодичный голос прозвучал сзади.

Она обернулась, всё ещё тяжело дыша. Перед ней стояла Милана Вольская. Сегодня она выглядела ещё более хрупкой и ухоженной — идеальная кукла. Только глаза холодные, как сталь, и даже несмотря на улыбку ее лицо выражало неприязнь. Что она здесь делает?

— Здравствуйте, — Ариана вытерла полотенцем лоб, чувствуя себя неловко в своих простых спортивных штанах и потной футболке.

— Какая неожиданная встреча! В моей квартире прорвало трубу, я переехала в этот отель на время ремонта. А вы… вы снова работаете с Марком. На проекте "Ин-Медикал". — Милана потянулась, словно разминая мышцы, её движения были плавными, как у кошки. Разговор она вела так, будто они с Арианой старые приятельницы.

— Да, у меня командировка, — коротко ответила Ариана, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Она потянулась за бутылкой воды.

— Как интересно. Марк ценит профессионалов. — Милана улыбнулась, но в уголках её губ не было тепла. — А как вам наш город после стольких лет? Наверное, многое изменилось.

— Да, — ответила Ариана, не в силах поддерживать этот фальшивый светский треп. Она начала собирать свои вещи, надеясь уйти.

— А вы… как ваша жизнь в Германии сложилась? — Милана не отпускала. Она сошла с тренажёра и сделала несколько шагов ближе. Её парфюм — цветочный, тяжёлый, дорогой — ударил Ариане в нос. — Создали семью? Дети есть?

Вопрос прозвучал так невинно, так по-женски заинтересованно. Но Ариана почувствовала в нём язительность. Она медленно выпрямилась и ничего не ответила — в этом не было нужды, она знает ответ.

— Дети… это такое счастье. И такое испытание. Знаете…, — глаза Миланы неестественно блеснули. Она положила руку на свою плоскую, идеальную талию.

Она сделала паузу, и её лицо вдруг исказила поддельная, но очень убедительная гримаса боли. Она опустила глаза, будто борясь с эмоциями.

— У меня… у меня был выкидыш. Несколько лет назад. От мужа, конечно же.

Ариана застыла, сжимая в руке бутылку с водой так, что пластик затрещал.

Милана подняла на неё влажные от навернувшихся слёз глаза. Голос её стал тихим, дрожащим.

— Он так хотел этого ребёнка… Говорил, что это наше будущее. Наша семья. Мы вместе выбирали имена, он даже купил участок под строительство дома с детской площадкой…, — Милана всхлипнула, прикрыв рот изящной ладонью. — А потом… видимо, будущее изменилось. Судьба распорядилась иначе.

Ариана видела это будущее, которое рисовала Милана. Видела Марка, счастливого, ожидающего ребёнка от своей законной жены. Видела его заботу, его надежды, его мечты о наследнике. И тут же, как контрастная, леденящая вспышка, перед ней встало его лицо шестилетней давности. Искажённое яростью и отвращением.

Весь недавний уют дачи, его нежность, его слова о пустоте без неё — всё это рассыпалось в прах, обнажив старую, гноящуюся рану. Он лгал? Лгал тогда и, возможно, лгал сейчас. Или… или он действительно хотел ребёнка, но только от "правильной" женщины. От жены. А она, Ариана, была для него лишь ошибкой, страстью, которую нужно было скрыть, а её беременность — позором?

— Мне… мне очень жаль, — каким-то чужим, деревянным голосом выдавила Ариана. Она больше не могла здесь находиться. Запах духов Миланы, её фальшивые слёзы, эта картина "счастливого прошлого" с Марком — всё это вызывало тошноту.

— Да, спасибо, — Милана вытерла слезу. — Простите, что нагрузила вас этим. Просто иногда… так тяжело носить это в себе. Марк, конечно, старается не показывать вида, но я знаю, как он переживал. До сих пор переживает.

— Мне пора, — резко сказала Ариана и, не дожидаясь ответа, развернулась и почти побежала к выходу из спортзала, в раздевалку.

Запершись в душевой кабинке, она включила воду и дала ей литься на себя. Ариана запретила себе плакать. Эта женщина задела ее за живое. Она хотела причинить ей боль. Ариана не доставит ей такое удовольствие.

Всё тепло, все намёки на доверие, все ростки надежды, что пустили корни за последние дни, были выжжены дотла одним ядовитым посевом Миланы. Ложь ли это была? Скорее всего. Но она попала в самое сердце её страха, в её главную, неисцелённую травму.

Она вышла из душа опустошённой, с красными глазами и ледяным комом вместо сердца. Она оделась механически, собрала вещи. Уже в номере она увидела пропущенный звонок от Марка. И сообщение:

“Я освобожусь к вечеру и украду тебя после работы. Выбирай ресторан".

Ариана отправила короткий ответ: “Извини, у меня мигрень. Я прогуляю работу. Ложусь спать".

Ответа не последовало. Возможно, он был на встрече. Или просто не стал настаивать. Ей было всё равно.

Она легла в постель, укрылась с головой и уставилась в темноту. Образы смешивались: счастливое утро на даче и искажённое болью лицо Марка в прошлом. Его нежные руки на её коже и его слова, от которых она сломалась. Его обещание "вернуть всё" и картина, нарисованная Миланой. Картина, где его настоящее и будущее были с ней, а Ариана и их сын так и оставались позорной ошибкой.

Предположим, это была ложь. Как сказал Марк — Милане нужен этот брак. Шесть лет Милана сказала, что Марк знает про ее беременность. Ариана помнила ее слова — Сашка для Марка был катастрофой. Как она там сказала — “наследник от слабой, ненадёжной женщины”? А ребёнок Миланы — “настоящий Вольский”.