Мой босс: Испытание чувств

Глава 51. Часть 1

Такси пробиралось сквозь вечерние московские пробки. Ариана сидела на заднем сиденье, прислонившись головой к прохладному стеклу. День был долгим и выматывающим, но усталость была иного рода – не физической, а экзистенциальной. В ушах до сих пор звучал спокойный голос доктора Марченко: "Выбирайте не мужчину, а себя… среду для сына… возможность быть собой".

Быть собой. С Марком она была собой – яростной, страстной, сломленной, живой. С Филом – удобной, правильной, благодарной. Выбор между огнём и покоем казался невыносимым, потому что оба варианта требовали от неё жертвовать частью самой себя. Как стать целой? Где взять на это право, когда в другом городе ждёт сын, а здесь – работа, долг и саботаж, в котором она всё глубже тонула?

Она провела день в офисе, погрузившись в документы, пытаясь найти логику в хаосе, но картина лишь мутнела. Голова гудела не только от цифр, но и от вопросов к самой себе.

Телефон завибрировал. Звонил Фил. На экране светилось его улыбающееся лицо на фоне мюнхенского парка. Она вздохнула, но ответила.

— Привет, Фил.

— Ари! Наконец-то. Как ты? — его голос звучал бодро, даже празднично.

— Устала. Просто убийственно. Еду в отель, мечтаю о душе и кровати.

— Нет-нет, так не пойдёт! — мягко, но настойчиво запротестовал он. — Я уже заказал столик. В ресторане "Панорама". Знаешь, на крыше? С красивым видом на Москву. Ты же заслужила классный вечер после всех рабочих тягот.

Ариана поморщилась. Последнее, чего ей сейчас хотелось, это ужинать в хорошем ресторане в одиночестве.

— Фил, это очень мило, но, честно, я не в настроении. И я весь день работала, выгляжу отвратительно.

— Ари, пожалуйста, — в его голосе послышалась та самая тёплая, но неотступная настойчивость, которую она знала так хорошо. — Ты вся в работе. Тебе нужно выдохнуть. Порадовать себя. Побыть не аналитиком, а просто красивой женщиной в красивом месте. Порадуй сеюя.

В этой просьбе была забота, которая когда-то грела, а сейчас лишь добавляла чувства вины. Она взглянула на себя в зеркало заднего вида — действительно, образ не для ресторана на крыше. Но сопротивляться не было сил. Может, Фил и прав? Может, глоток шампанского и вид ночного города хоть ненадолго выбьет из головы навязчивые мысли о Марке, о расследовании, о невозможном выборе?

— Ладно, — сдалась она. — Я поеду. Спасибо.

— Наслаждайся! — он засмеялся, и его смех на мгновение показался Ариане немного истерическим.

Она обратилась к водителю:

— Извините, планы поменялись. В "Панораму", пожалуйста.

Остаток пути она пыталась привести себя в порядок, поправляя волосы, подводя тушью ресницы, нанося на бледные губы блеск. Мысли, однако, не отпускали. Она снова прокручивала в голове странные несостыковки в отчётах.

“Кто-то внутри "Вольск Групп" вёл тонкую, почти виртуозную игру. Зачем? Чтобы обанкротить Марка? Или чтобы вынудить его продать долю в "Ин-Медикал"? Или… чтобы дискредитировать именно меня, как аналитика, чей проект провалился? Нет, при чем тут вообще я?”

Мысли были мрачными и безысходными.

Такси остановилось у небоскрёба с зеркальным фасадом. Лифт умчал её на самый верх. Двери раздвинулись, открывая вход в царство стекла, хромированного металла и приглушённого света. Звучал джаз, воздух был прохладным, пахло дорогим парфюмом и изысканной едой. Официант, узнав её имя, с почтительным поклоном провёл её вглубь зала, к столику у самой панорамной стены.

И тогда она увидела их.

За столик, украшенным свечами и букетом белых роз, был не на ее одну, как она ожидала. Там сидели трое.

Фил, улыбающийся во весь рот, встал, чтобы встретить её. Рядом с ним, смущённо улыбаясь, сидела её мать, Елена Александровна, в нарядном платье, которое Ариана не помнила в ее гардеробе. А между ними с широко раскрытыми от восторга глазами сидел её сын.

Сашка.

Мир остановился. Звуки ресторана — музыка, смех, звон бокалов — отступили, превратившись в далёкий гул. Ариана замерла на месте, не в силах сделать ни шага. Сердце упало куда-то в желудок, а затем рванулось в горло с такой силой, что она едва не задохнулась. Радость, шок, ужас, невыразимая нежность — всё смешалось в один оглушительный вихрь. Но сквозь него пробивалось леденящее осознание: Фил не просто привёз её семью. Он выставил напоказ самое дорогое – её причину жить – и теперь ждал, что вид этого счастья заставит её капитулировать, забыть все свои "неудобные" вопросы и покорно последовать за ним в приготовленный им рай.

— Мама! — крикнул Сашка и, неуклюже слез со стула, побежал к ней, протягивая ручки.

Это движение разбило её оцепенение. Она опустилась на колени, обхватив сына, прижимая его к себе так крепко, как будто боялась, что он исчезнет. Его маленькие ручки, пахнущие детским кремом и чем-то безмерно родным, обвили её шею,.

— Что… как…, — она подняла глаза, полные слёз, сначала на мать, потом на Фила.

Фил подошёл, сияя.

— Сюрприз! Я решил, что тебе нужна не просто красивая картинка, а самое главное. Самые главные люди.

Елена Александровна встала, её глаза тоже блестели.

— Он всё организовал, дочка. В один день. Сказал, что тебе очень тяжело, что ты одна. Мы не могли не приехать.

Ариана поднялась, всё ещё держа Сашу на руках, хотя он уже был для этого слишком большим. Она прижалась щекой к его мягким волосам, не в силах вымолвить слово. Это был самый щедрый, самый душераздирающий сюрприз в её жизни. Он привёз её вселенную. Её причину жить и бороться. И водрузил её прямо перед ней, в самом шикарном ресторане Москвы, в двух шагах от того мира страстей, предательства и опасности, в котором она сейчас барахталась.