Мой босс: Испытание чувств

Глава 53.

Ощущение свободы было головокружительным и пугающим одновременно. В душе Арианы воцарилась странная, зыбкая тишина. Как будто долгие годы она несла на плечах невидимый груз обязательств — быть благодарной, быть правильной, быть достойной той безопасности, что предлагал Фил.

Марк вернулся поздно вечером. Ариана, сидя в его кабинете с отчётом, услышала шаги в коридоре. Дверь открылась, и он вошёл. Лицо было уставшим, в уголках глаз залегли тени, но взгляд, встретивший её, был спокоен и ясен.

— Всё в порядке? — спросила она, откладывая бумаги.

— Теперь — да, — ответил он.

Ариана ожидала, что он набросится на дела, потребует отчёт о проделанной работе за время его отсутствия. Но Марк сказал:

— Я голоден. Поедем ужинать.

На удивление Арианы, они поехали в маленькое грузинское заведение. Марк заказал, не глядя в меню, — видимо, бывал здесь часто. Когда принесли вино, он не стал поднимать бокал за успех или сделку. Просто отпил, поставил бокал и взглянул на неё.

— Я устал, Ариана, — сказал он тихо. — Не от работы. От этой бесконечной борьбы с прошлым.

Она молчала, не зная, что ответить. Марк нежно дотронулся до её руки, лежавшей на столе.

— Я не хочу больше играть в кошки-мышки. Если тебе плохо со мной, скажи об этом прямо. Я не хочу больше злиться из-за того, что не понимаю, что с тобой происходит.
Он ждал ответа. Ариана смотрела на его руку, покрывающую её пальцы, и чувствовала, как ее тянет к нему. Ей хотелось сказать “я тоже устала”, но слова застревали в горле.

— Хорошо, — наконец выдохнула она. — Я тоже не хочу.

Он не стал давить, не потребовал большего. Когда они вышли на улицу, холодный воздух обжёг лицо. Марк остановился у машины, но не открыл дверь сразу.

— Не хочу возвращаться в офис, — сказал он, глядя в даль. — Прогуляемся?

Ариана удивлённо взглянула на него.

— Сейчас? Но уже поздно...

— Наденешь моё пальто, — он набросил его ей на плечи, всё ещё тёплое от его тела, прежде чем она успела возразить. Они поехали не в центр, а в сторону Воробьёвых гор.

Так они и оказались на смотровой площадке, почти пустой в этот поздий час. И когда он сказал “Пойдём пешком”, она уже не удивилась. Послушно пошла рядом, утопая в его пальто, запах которого — дорогой парфюм и что-то неуловимо родное — кружил ей голову.

Они шли молча, удивленная Ариана ждала — вопроса, упрёка, провокации. Но он просто шёл рядом, смотря вперёд, на огни города, раскинувшегося внизу. Потом он свернул на боковую тропинку, ведущую вглубь парка.

Тот вечер стал для Арианы одним из самых ярких воспоминаний. Не было ни дорогих подарков, ни громких слов. Была лишь длинная прогулка в почти полной тишине. Марк не брал ее за руку, не заполнял пространство между ними словами. Он просто шел рядом, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на огни города внизу или на узор голых ветвей на фоне ночного неба. Он казался другим — не владельцем империи, а просто человеком, который тоже может быть усталым и немного потерянным.

— Знаешь, я здесь никогда не был, — вдруг сказал он.

Ариана удивлённо взглянула на него. В её голове мелькнули образы его мира — закрытые клубы, частные вертолётные площадки, рестораны с бронзовыми табличками "только для своих".

— Я тоже, — ответила она. Это была правда. Москва для неё всегда была городом-лабиринтом, где каждая улица в конце концов вела либо к работе, либо к нему.

Он повернулся к ней, и в свете редкого фонаря его лицо казалось менее резким, почти обычным.

— Странно, да? Я столько всего построил в этом городе, но не помню, чтобы бывал здесь.

Потом, в машине, он предложил:

— Завтра, если хочешь, можем поехать куда-нибудь. Сходить в музей или в кино. Или просто выпить кофе.

Ариана посмотрела на его профиль, освещённый мелькающими огнями улицы. Музей? Ей сейчас не послышалось?

— Кофе, наверное, — тихо ответила она. Кто этот странный мужчина?

После этой странной прогулки их отношения перешли на новый, немыслимый для неё ещё месяц назад уровень. Они будто стали настоящей командой.

Он запомнил, что она все чаще предпочитает пить жасминовый чай, а не эспрессо, и в его кабинете теперь всегда стоял заварочный чайник для неё.

По вечерам они чаще всего проводили время вместе в ее номере. Они говорили часами.

Марк рассказывал о своём детстве, о сложных отношениях с отцом, о первом заработанном миллионе. Ариана, преодолевая внутренний барьер, делилась воспоминаниями о Германии — не о борьбе и боли, а о маленьких победах: о первом правильно составленном отчёте на немецком, о том, как добивалась своего места в компании.

Ариана все еще боялась говорить о Сашке. Вот разберется с тем что твориться в компании, и обязательно все расскажет. А пока она проявляла чудеса тайм-менеджмента, чтобы найти время для встреч с мамой, побыть немного с сыном так, чтобы Марк не узнал.

Их физическая близность тоже преобразилась. Исчезла разрушительная страсть, на смену ей пришло другое — глубокое, осознанное соединение, полное неожиданной нежности и такого доверия, от которого у Арианы порой сжималось горло. Она училась отпускать контроль, позволять себе быть уязвимой в его объятиях, и он отвечал той же уязвимостью.

Ариана виртуозно балансировала между двумя мирами. Утром она, безупречная "фрау Орлова", проводила совещания, отрабатывая каждый рубль страховой премии. Днём могла заскочить в отель к матери и Санни, выслушать восторженный рассказ сына о прогулке по ВДНХ, поцеловать маму в щёку, успокоить её невысказанные тревоги лёгкой шуткой. А вечером её ждал Марк. Она справлялась. У неё всё получалось. Жизнь, казалось, обрела наконец-то желанную гармонию.