Мой босс: Испытание чувств

Глава 59.

Утро пробилось сквозь плотные шторы тонкими золотыми лучами, разливаясь по полу и постепенно заполняя комнату. Ариана проснулась не от света, а от тепла большого тела, прижатого к её спине, от тяжести руки, лежащей на её талии, от ровного, глубокого дыхании у неё над ухом.

Мир, ещё не до конца собравшийся из обломков сна, на секунду показался чужим и пугающим. Где она? Чей это запах — дорогого мыла, кожи и чего-то неуловимо мужского и знакомого?

И тогда нахлынуло воспоминание. Спокойный, тихий разговор в темноте. Слезы, смех, усталость. И это объятие, в котором не было страсти, только бесконечная потребность в близости и защите.

Она медленно приоткрыла глаза. Марк спал, его лицо, расслабленное и беззащитное, было так близко. В морщинках у глаз, в чуть приоткрытых губах не было и тени привычной суровости. Он выглядел… молодым. И уязвимым. Такого она не видела никогда.

Осторожно, чтобы не разбудить, она попыталась высвободиться из его объятий. Но рука на её талии непроизвольно сжалась, и он пробормотал что-то невнятное, притягивая её ближе.

В груди Арианы что-то ёкнуло — больно и сладко одновременно. Этот инстинктивный жест, эта потребность держать её рядом даже во сне, растапливала последние островки льда вокруг её сердца. Она позволила себе расслабиться, прижаться к нему, ощущая под ладонью ритм его сердца. На миг ей показалось, что так может быть всегда: тихие утра, общие пробуждения, и эта простая, немыслимая нежность.

Но затем, как холодный нож, в это хрупкое спокойствие вонзилась мысль. Саша. Его сын. Спящий всего в нескольких километров отсюда, с бабушкой, в ожидании мамы, которая должна была приехать и всё решить. А она что делала? Лежала в объятиях отца этого ребёнка, который ничего не знал. И вчера, в потоке откровений, она так и не нашла в себе сил сказать главное.

Страх — липкий, парализующий — сковал её снова. Как сказать сейчас? Как разрушить это хрупкое перемирие, эту первую зарю доверия, оглушительным ударом правды?

Марк пошевелился, его дыхание изменило ритм. Он просыпался. Ариана зажмурилась, притворяясь спящей, нуждаясь ещё в минуте, в секунде передышки. Она чувствовала, как его взгляд скользнул по её лицу, как его пальцы мягко отодвинули прядь волос с её щеки. Потом он осторожно высвободился, приподнялся на локте. Она приоткрыла глаза, делая вид, что только что проснулась.

— Доброе утро, — прошептал он. Его голос был низким, хриплым от сна, и в нём звучала такая тёплая интимность, что по коже побежали мурашки.

— Доброе… — её собственный голос сорвался. Она попыталась улыбнуться, но получилось натянуто.

Он заметил. Его взгляд стал внимательнее, изучающим, но без подозрительности.

— Ты в порядке?

— Да, просто… не выспалась, — солгала она, отводя глаза.

Он не стал допытываться. Вместо этого наклонился и поцеловал её в лоб. Этот простой, нежный жест вызвал новую волну вины.

— Я закажу завтрак, — сказал он, садясь на край кровати и нащупывая телефон. — Что хочешь? Кофе? Круассан?

— Всё равно, — машинально ответила она.

Пока он говорил с обслуживанием номера, она встала и накинула халат, подаренный отелем. Ей нужно было дистанцию. Хотя бы метр пространства, чтобы мысли прояснились. Она подошла к окну, раздвинула шторы. Москва внизу кипела своей обычной жизнью, не подозревая о буре в её душе.

Завтрак принесли быстро. Они ели молча, за маленьким столиком. Атмосфера была странной. Вчерашняя близость витала в воздухе, но сегодняшний свет внёс свои коррективы. Были видны морщинки, тени под глазами, все те мелкие следы времени и боли, которые ночь скрывала.

И Ариана видела, как Марк смотрит на неё не с вожделением, а с какой-то тихой, сосредоточенной нежностью, как будто изучал дорогую и хрупкую вещь.

Когда кофе был допит, он отодвинул чашку и сложил руки на столе. Его поза стала собранной, деловой, но в глазах горело что-то совсем иное.

— Ариана, — начал он, и её сердце бешено заколотилось, предчувствуя что-то важное. — Вчера… вчера было самое честное, что было между нами за все эти годы. И я понял одну вещь. Я больше не хочу ждать. Не хочу играть в кошки-мышки, выжидать, бояться спугнуть. Я упустил тебя однажды из-за гордыни и глупости. Не упущу снова.

Он встал, подошёл к своему пиджаку, висевшему на спинке стула, и достал из внутреннего кармана маленькую бархатную коробочку. Чёрную, квадратную, роскошную. У Арианы перехватило дыхание.

Марк вернулся к столу, но не сел. Он опустился перед ней на одно колено. Пол, ковёр, его поза — всё это слилось в какое-то нереальное, замедленное кино. Она не могла пошевелиться, не могла оторвать взгляд от его лица, серьёзного и полного решимости.

— Ариана Орлова, — сказал он чётко, без тени сомнения. — Женись на мне.

Он открыл коробочку. В ней, на чёрном бархате, лежало кольцо. Крупный, идеально чистый изумруд огранки "изумруд"в обрамлении двух безупречных бриллиантов поменьше, на тонком, но прочном платиновом ободке. Оно было потрясающе красивым, невероятно дорогим и абсолютно пугающим.

— Стань моей женой, — продолжил он, и его голос приобрёл низкие, вибрирующие обертона. — Моим партнёром во всём. Не только в постели и не только в бизнесе. Во всей жизни. В радостях, в проблемах, в принятии решений. Дай мне шанс быть с тобой каждый день. Защищать тебя, уважать, поддерживать. И… — он сделал небольшую паузу, и его взгляд стал ещё глубже, ещё серьёзнее, — стань матерью моих детей. Построй со мной то будущее, которое мы когда-то разрушили. Ту семью, о которой я даже не смел мечтать все эти годы. Создадим наше наследие. Не из денег и власти, а из любви и доверия. Я отдаю тебе всё, что у меня есть. И всё, что я есть. Скажи "да".