Мой босс: Испытание чувств

Глава 64.

– Садись, Ариша. Сейчас мы закажем ужин, – сказала мама мягко, но в ее голосе звучал тот тон, который не предполагал возражений.

Ариана молча кивнула. Она опустилась на край дивана, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости и пережитого шока. Ее накрыло волной беспомощности.

Она слышала, как мать звонила на ресепшен. Голос Елены Александровны был спокоен и деловит. Мир продолжал вращаться. Люди заказывали ужин. Это казалось невероятным.

Санни, устроившись на ковре, возился с машинками, но его взгляд то и дело украдкой скользил по матери. Он чувствовал напряжение, висящее в воздухе тяжелым, гнетущим одеялом.

Еда пришла быстро. Они расставили ее на столике. Аромат горячего бульона, обычно такой успокаивающий, сейчас вызывал у Арианы легкую тошноту.

– Кушай, солнышко, – Елена Александровна усадила внука. Сама села рядом с Арианой и подвинула к ней тарелку. – И ты тоже. Хотя бы немного. Силы понадобятся.

Ариана послушно взяла ложку. Она ела механически, не чувствуя вкуса, глотая теплую жидкость просто потому, что так надо, потому что мать смотрела и ждала. Сашка ел с обычным для него аппетитом, но без привычной болтовни. Тишина за столом была неестественной, тягостной.

– Все, я наелся! Можно мультики? – наконец сказал Санни, отодвигая тарелку.

– Можно, – выдохнула Ариана. – Только негромко.

Он кивнул и устроился на диване перед телевизором. Через мгновение комната наполнилась негромкими, фальшиво-веселыми звуками.

Елена Александровна молча убрала со стола. Ариана встала, ее движения были деревянными.

– Я… я на минуту, – пробормотала она и, не глядя на мать, прошла в ванную, щелкнув замком.

Ариана включила воду в душе на полную мощность, чтобы заглушить любые звуки, и, скинув одежду, присела на пол, прислонившись к стенке. Пар быстро заполнил комнату, а ее тело сотрясали беззвучные, глубокие рыдания.

Она плакала о Марке, плакала о Санни, чью жизнь она, как ей казалось, исковеркала своим решением. Плакала о себе – сломленной, запутавшейся, виноватой во всем. Стыд жёг ее изнутри сильнее горячего пара. Она пыталась смыть его, терла лицо руками, но он въелся глубже, в саму душу.

Когда слезы начали иссякать, оставив после себя леденящую, тошнотворную пустоту, она выключила воду. Мокрые волосы прилипли к щекам, одежда была влажной. Она вытерла лицо полотенцем и, не в силах больше оставаться одной, вышла.

Сашка уснул на диване. Елена Александровна сидела рядом в кресле, ее руки были сложены на коленях. Ариана аккуратно села на край дивана, стараясь не потревожить сына.

– Хватит, Ариша, – сказала она тихо, без предисловий. Ее голос был похож на тот, каким она говорила много лет назад, когда привезла сломленную беременную дочь в родительский дом. Голос, не терпящий истерик, требующий правды. – Говори, что случилось? Он узнал?

Эти простые слова сорвали последний клапан. Ариана закрыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся горячие, беззвучные слезы.

– Да, – прошептала она, почти беззвучно. – Узнал. Все.

И она начала говорить. Сначала сбивчиво, потом все быстрее, как будто плотину прорвало. Она рассказала о внезапном появлении Марка в ее номере, о его ледяном тоне и первом, убийственном вопросе. Пересказала его обвинения, слово в слово. Голос ее то срывался на хрип, то переходил в шепот, полный собственной боли и растерянности.

– А я… я кричала на него, мама. А он… — она сглотнула комок в горле, — он сказал, что он никогда бы не заставил меня избавиться от ребенка. Что он любил меня. И был трусом. Но не монстром.

Она замолчала, переводя дух. В комнате было слышно лишь негромкий мультфильм и ровное дыхание сына.

– Он ушел, – закончила Ариана, и в этих двух словах звучала вся бездна отчаяния. – Сказал, что потерял не только меня тогда. Но и сына.

Елена Александровна слушала не перебивая. Ее лицо было серьезным, сосредоточенным. Она не осуждала, не причитала. И когда Ариана умолкла, мать задала вопрос:

– А как он узнал? – спросила Елена Александровна. – Кто ему сказал? Ты же сама не рассказала. Значит, кто-то другой.

Ариана медленно подняла на мать глаза, полные слез. Ее мозг, заторможенный горем, начал с трудом мыслить.

– Как… узнал? – повторила она.

– Часто он так заявляется к тебе посреди дня? Без звонка?

– Нет, – прошептала Ариана, и от этого осознания похолодела спина. – Нет, не часто. Он всегда… звонил. Или мы встречались условлено. А сегодня… Мама, – голос её оборвался. – Он сказал про счёт.

– Про какой счёт? – мгновенно насторожилась Елена Александровна.

– Фил выставил ему счёт за моё содержание. За содержание Санни. С угрозами. Марк думает, что я… что я в сговоре с Филом. Что это часть какого-то плана. Господи, Фил указал суммы, которые никогда не тратил на нас!

Елена Александровна закрыла глаза на секунду, как от головной боли.

– Господи… Дурак… Зачем он это сделал?

– Чтобы окончательно всё испортить, – с горечью сказала Ариана. – Чтобы ударить по Марку. И по мне заодно. Чтобы я выглядела… расчётливой стервой, которая шесть лет скрывала ребёнка, а теперь решила на этом ещё и заработать. Или чтобы спровоцировать Марка на что-то… Я не знаю. Но этот счёт… он теперь как доказательство моей подлости в глазах Марка.

– Но он уже что-то знал. Или был уверен настолько, что не сомневался в своей правоте. Иначе он бы начал выяснять, что за идиотский счет ему прислал Фил, – логично подвела итог Елена Александровна, возвращаясь к главному. – А он сразу спросил про сына. Вопрос – кто предоставил ему сами факты? И когда?