Мой босс: Испытание чувств

Глава 67.

Три дня. Семьдесят два часа, прожитых в состоянии подвешенной реальности. Новости об аварии и аресте Марка не сходили с первых полос. Каждый час приносил новые ужасающие подробности: число жертв росло, вскрывались всё новые эпизоды "преступной халатности", биржевые котировки "Вольск-Групп" падали в пропасть, а аналитики предрекали полный крах империи.

В этом хоре голосов звучали и циничные комментарии: "долго запрягал, да быстро поехал", “хотели всех переиграть", "заслуженная расплата".

Ариана не смотрела телевизор. Она работала. Её гостиничный номер превратился в штаб. На столе, рядом с остатками холодного кофе, лежали распечатки финансовых потоков "Вольск-Медикал", расшифровки служебной переписки за последний год, данные по закупкам строительных материалов. Она искала следы действий Миланы.

Но работать становилось всё труднее. Мысль о Марке, запертом в камере, раздавленном, преданном, не давала покоя. Его адвокат, Берг, отгородился непроницаемой стеной. Но сдаваться она не собиралась. Её собственная вина грызла её изнутри: если бы она тогда, в самом начале, рассказала ему о своём задании, о подозрениях… Может, он был бы осторожнее? Может, эта катастрофа не случилась бы? Она чувствовала себя соучастницей.

На третий день, когда отчаяние стало физически давить на грудь, она совершила отчаянный шаг. Она нашла не публичный номер Берга, а контакты его младшего партнёра, Кирилла Павловича Зарубина. Его имя мелькало в деловой хронике как перспективного и жёсткого процессуалиста. Она позвонила на прямой номер его офиса.

Ей ответила секретарша. Ариана, не тратя времени на церемонии, сказала:

— Меня зовут Ариана Орлова. Я — ключевой свидетель по делу Марка Вольского. Мне жизненно необходимо говорить с Кириллом Павловичем. Сейчас.

Минута ожидания показалась вечностью.

— Алло, — в трубке раздался молодой, усталый, но собранный голос.

— Кирилл Павлович, я — Ариана Орлова. Я работала с Марком Вольским над проектом "Ин-Медикал". Я знаю, кто стоит за его падением. И у меня есть кое-что, что он должен услышать. От меня. Лично.

На другом конце провода повисла пауза.

— Я в курсе, кто вы. Леонид Исаакович дал чёткие указания…

— Я знаю, что он дал! — не сдержалась Ариана, но тут же взяла себя в руки, понизив голос до убедительного, почти шёпота. — Кирилл Павлович, послушайте меня. Марк сейчас в апатии. Он сломлен. Он не помогает себе. Он, наверное, думает, что его предали все, и ему незачем бороться. Я могу это изменить. У меня есть информация, которая не просто важна для дела — она может заставить его снова захотеть жить и бороться. Дайте мне десять минут с ним. Если после этого он скажет, чтобы я убиралась к чёрту, — я исчезну. Но если нет… это может быть единственным шансом вытащить его из этой пропасти.

Молчание затянулось. Она слышала, как Зарубин тяжело дышит.

— Вы понимаете риски? Следствие может трактовать ваш визит как…

— Я понимаю всё. Я готова подписать любую бумагу, что это моя инициатива, что вы против. Но пустите меня к нему. Ради него.

Ещё одна пауза. Потом короткое:

— Ждите звонка через час. Никуда не уходите.

Ровно через час телефон зазвонил.

— Завтра, в десять утра. Я оформлю вас как лицо, располагающее критически важной для защиты информацией по финансовой части дела. Будьте готовы к обыску. И помните — десять минут. Ни секундой больше.

________

На следующее утро Ариану допустили в здание СИЗО. Внутри было тихо, чисто и смертельно холодно. Процедура досмотра была унизительной и подробной. Казалось, они проверяют не только на наличие запрещённых предметов, но и на прочность духа. Она прошла всё молча, с каменным лицом.

Её провели по длинному, пустынному коридору с голыми стенами. Воздух пах дезинфекцией, пылью и отчаянием.

Комната для свиданий была крошечной. Ариана села, положив ледяные ладони на колени. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно в коридоре.

Дверь с той стороны открылась. Его ввели двое надзирателей. Он шёл, слегка ссутулившись. Лицо… Боже, его лицо. За эти дни он постарел лет на десять! Резкие морщины у глаз и рта, которые раньше придавали ему характера, теперь врезались глубоко, как шрамы. Глаза были опущены в пол, взгляд — мутный, отсутствующий. Его подвели к стулу, он сел, не глядя по сторонам.

— Марк, — тихо позвала Ариана.

Он не отреагировал. Сидел, уставившись в точку где-то под столом.

— Марк, посмотри на меня. Пожалуйста.

Он медленно, с невероятным усилием, поднял голову. Его взгляд скользнул по ней, но не зацепился. Он смотрел сквозь неё, как сквозь воздух. В этой пустоте было страшнее любой ненависти.

— Зачем ты пришла? — его голос был чужим, низким и хриплым, будто он не говорил несколько дней. — Чтобы убедиться, что империя рухнула?

— Нет, — выдохнула она, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Я пришла, чтобы сказать тебе правду, какую не сказала раньше, потому что была трусихой. Потому что думала только о себе и своих чувствах.

Он молчал, его пальцы слегка пошевелились на столе.

— Мой начальник в Германии, доктор Браун, — начала Ариана, заставляя каждое слово звучать чётко, — дал мне задание. Не просто анализировать риски, а проверить тебя и твою компанию на предмет мошенничества и финансовых злоупотреблений. Мне поручили шпионить за тобой, Марк.