Мой босс — вампир!

Глава 1

Если бы мне год назад сказали, что я буду стоять под дождем у служебного входа в ресторан, держать в одной руке пакет с просроченными пирожными «для персонала», а в другой — письмо от судебных приставов, я бы, наверное, рассмеялась.

Не потому, что это было бы невозможно.

Потому что тогда я еще верила, что жизнь, в которой ты двадцать лет стараешься быть хорошей женой, хорошей матерью и хорошей девочкой, не может закончиться вот так.

Смешно.

Дождь стекал мне за ворот пальто. Пальто было старое, бежевое, когда-то дорогое — одно из тех, что покупал мне Игорь, когда еще играл в идеального мужа. Теперь ткань на локтях блестела, пуговица на талии держалась на честном слове, а я сама напоминала себе женщину, которую жизнь долго стирала ластиком, пока не остался только бледный контур.

Телефон снова завибрировал.

Номер бывшего мужа у меня был записан без имени. Просто цифры. Как номер из банка или стоматологии. Так меньше болело.

Я смотрела на экран несколько секунд, потом ответила.

— Да.

— Ты почему не взяла трубку сразу? — Голос Игоря, как всегда, был спокойным. Вежливым. Именно таким голосом приличные люди заказывают кофе без сахара и лишают детей матери. — Я звонил дважды.

— Я работала.

— Где?

Я закрыла глаза.

Даже после развода он задавал вопросы так, будто я все еще обязана отчитываться. И, самое страшное, какая-то часть меня по привычке сжималась внутри и искала правильный тон ответа.

— Тебе-то что?

На том конце повисла короткая пауза.

— Алина, не начинай. Я звоню по поводу субботы.

Суббота.

Слово вонзилось под ребра быстрее, чем холодный дождь.

— Мне можно увидеть детей?

— Посмотрим, как они будут себя чувствовать.

Это было его любимое «посмотрим». Им можно было закрыть любую дверь. Посмотрим. Может быть. Не сейчас. Ты же понимаешь, у них режим. У Миши кружок. У Сони репетитор. Им нельзя нервничать. Ты сама нестабильна, Алина.

Нестабильна.

После семнадцати лет брака, двух детей, одного предательства и одного идеально разыгранного суда, где его адвокат называл меня эмоционально зависимой, финансово несостоятельной и «утратившей навыки социальной адаптации», я действительно стала нестабильна.

Очень трудно оставаться стабильной, когда у тебя отнимают детей и заставляют платить алименты с тех копеек, которые ты выцарапываешь из случайных подработок.

— Игорь, я не видела их три недели.

— Две.

— Три.

— Не драматизируй.

Он всегда так говорил, когда я плакала. Или злилась. Или пыталась доказать, что белое — это белое, а не «твоя интерпретация ситуации».

— Я передам Соне твой подарок.

— Я хочу передать его сама.

— Не сегодня.

Я прижала пакет с пирожными к боку, чтобы освободить руку. Пальцы заледенели.

— Ты обещал.

— Алина, — в его голосе появилась усталость человека, которому мешают жить, — не надо устраивать сцен. Ты сама довела дело до суда. Сама отказалась от нормальных условий. Я предлагал тебе содержание, квартиру и спокойную жизнь, если ты не начнешь этот цирк с разделом имущества.

Спокойную жизнь.

То есть молчать, когда он приводил любовницу в наш дом еще до развода. Молчать, когда переписал все активы. Молчать, когда его мать внушала детям, что мама «устала и ей нужно полечиться». Молчать, когда меня выставили из дома с двумя чемоданами и коробкой зимних ботинок.

— Ты забрал у меня все, — тихо сказала я.

— Не все. Тебе оставили свободу выбора.

Он сбросил вызов.

Несколько секунд я стояла неподвижно, слушая дождь, дребезжание вытяжки над дверью и собственное дыхание. Потом телефон снова завибрировал — но уже не он.

Неизвестный номер.

— Да?

— Алина Сергеевна Ветрова?

Голос был мужской. Низкий. Без эмоций. Такой голос не просит — сообщает.

— Да, это я.

— Вас беспокоят из офиса Orlov Capital. Ваше резюме было рассмотрено. Вы можете подъехать сегодня на собеседование?

Я даже оглянулась, будто кто-то должен был выйти из темного угла и сказать, что это розыгрыш.

— Простите… какое резюме?

— На вакансию личного помощника генерального директора.

Я засмеялась. Нервно, хрипло.

Резюме я действительно отправляла. Вчера ночью. В половине второго. После того как меня вежливо завернули из цветочного салона, кол-центра, частной клиники и даже из прачечной. Я сидела на раскладушке в съемной комнате, ела гречку из контейнера и рассылала свое жалкое «опыт работы: ведение домашнего хозяйства, организация семейного быта, сопровождение детей, координация персонала» везде, где в объявлении было написано «возможно без опыта».

Orlov Capital был среди них случайно. Красивая вакансия с absurdly высокой зарплатой, гибким графиком и странным требованием: стрессоустойчивость, безупречная конфиденциальность, готовность работать в вечернее и ночное время.

Я отправила им письмо просто потому, что хуже уже не будет.

— Простите, вы уверены, что не ошиблись?

— Нет. Собеседование назначено на девятнадцать ноль-ноль. Возьмите паспорт. Адрес вам сейчас придет сообщением.

— Но… я не подхожу.

Снова пауза.

— Это решит работодатель, Алина Сергеевна. Вас ждать?

На меня с козырька падали крупные холодные капли. В пакете размякали бесплатные пирожные. На карте было двести восемьдесят четыре рубля. Хозяйка комнаты утром напомнила, что если я задержу оплату еще на три дня, то могу искать другое жилье. А приставы прислали письмо, в котором красивым канцелярским языком предлагали мне заплатить деньги, которых у меня не было.

— Да, — сказала я. — Буду.

— Отлично. Не опаздывайте.

Вызов завершился.

Через секунду пришло сообщение с адресом.

Я уставилась на экран и почти шепотом выругалась.

Это был центр города. Набережная. Башня из стекла и черного камня, которую у нас называли не иначе как «замок Орлова». Там снимали рекламы часов, проводили закрытые приемы, а у входа всегда стояли машины, на которых стоимостью можно было кормить небольшой район полгода.