Мой брат – король!

Глава 7. Старинные часы

Вечер выдался насыщенным. Началось всё с драки. Переехавший с дивана в свою спальню Чарли подрался с Биллом. Причину оба выдавать отказались. Билл щеголял огромным синяком на скуле и разбитой губой, Чарльз — в кровь разбитыми костяшками и несколькими болезненными синяками на рёбрах.

Артур залечивать травмы отказался, добавив обоим приятных ощущений ещё и на задницы, заодно решив более не откладывать наказание второго сына. Раз есть силы драться — значит здоров. После экзекуции Чарли глотал слёзы, лежа на кровати попой кверху. Но что послужило причиной драки — не выдал. Мальчик не безнадёжен.

Лично я подозревала несколько мотивов и высказала своё мнение Артуру. Во-первых, Чарльз мало того, что не рассказал брату о подслушанном разговоре и не позвал того с собой совершать подвиг, он ещё и общие карманные деньги украл. Во-вторых, Билл явно не одобрял отношения Чарли ко мне и его наглости при разговорах с отцом. Возможно, на очередное «они все глупые, я один — белочка» братец ответил ударом, и понеслась.

В-третьих, Билл переволновался. Может, даже больше, чем родители. Ведь он проводил с Чарльзом гораздо больше времени вместе и подозревал, на что тот способен. Потому вполне мог всыпать братцу в воспитательных целях. Артур согласился, что какой бы мотив тут ни был задействован, Билл будет прав. Но оставить драку без внимания он не мог, как отец, как и оставить Билла без наказания. А от порции отцовского ремня по заду ещё никто не умирал. Наказание заслуженное. Причем сам Уильям это тоже понимал. Потому не стал делать обиженное лицо, а просто принял неизбежное возмездие за правду.

А перед сном, когда все были накормлены, умыты и уложены, ко мне в спальню впервые пришел Артур. Попросился посидеть, понаблюдать, как я буду кормить Ронни. Я лишь пожала плечами, почему нет? Артур лег на край кровати, подпёр голову рукой и смотрел за тем, как Рон сосёт молоко, а затем, устав и наевшись, медленно отваливается от груди. Я поправила сорочку и хотела было переложить сына, но Артур успел раньше, бережно приняв у меня малыша и отнеся его в кровать. Перед этим внимательно, с невероятно тёплой и совершенно счастливой улыбкой любуясь его спящей мордашкой. А я наблюдала за тем, как Артур находит свой покой. Его покоем была семья. Сыновья, которые добавляли радостных морщинок и седых волос. Мне тоже хотелось бы найти свой. Но пока не удавалось.

Артур уложил малыша в кроватку и повернулся ко мне.

— Мэри, а можно я с тобой полежу? Я понимаю, прозвучит не очень убедительно, но я ужасно сплю в последнее время. Мне бы очень хотелось просто полежать в этой комнате, как раньше, посмотреть, как спит Ронни…

Он не договорил, но я безошибочно поняла из его недосказанности желание полежать с Его Молли. Пускай уже и не его.

— Я уйду, ты не думай! Просто чуть полежу, — и он вдруг смутился.

Я подвинулась и не стала говорить, что он может делать практически всё, что захочет, и ему вовсе не обязательно спрашивать, если быть честной — он тут хозяин. Артур лёг, повернулся на бок, спиной ко мне и лицом к детской кроватке, в которой спал его младший сын. Дыхание Артура замедлялось, становилось глубже и размереннее, и вскоре я обнаружила, что муж крепко спит.

Встала, прикрыла его покрывалом, он перевернулся на спину, я легла рядом, лишь чуть отодвинувшись к стене, и тоже заснула, хотя и не сразу. Рассматривала своего неожиданного соседа. Он был молод, во сне разгладилась складка меж бровями, и лицо стало совсем юным. Сколько же ему? Я бы не дала больше двадцати, но, зная возраст Билла… Может, двадцать шесть? Тогда он слишком молодо выглядит. Но тело и лицо Молли тоже не выглядели на тридцать зим, я в своём теле была значительно старше лицом и телом. Возможно, это как-то связано с магией? Нужно спросить у Артура, сколько живут волшебники. Волосы у мужа светлее, чем у детей, седины нет, на носу веснушки. Брови и ресницы светлые, золотистые. Весь какой-то нескладный. Его внешность совершенно не вязалась с тем характером, который я успела увидеть. Мальчику пришлось рано повзрослеть и стать отцом. И он справился. Я лежала и пыталась понять, что же чувствую к этому человеку. До этого момента жизнь неслась слишком быстро, события стремительно сменяли друг друга, и у меня совсем не было времени, чтобы задуматься. А теперь, когда появилась минутка, я всматривалась в солнечное юное лицо и думала, что уважаю этого человека и мне хотелось бы его поддержать. Он этого достоин.

Присутствие чужого мужчины немного напрягало, но не так чтобы сильно, усталость сильнее. Не заметив, как, я тоже уснула, а когда проснулась на следующее кормление Рона, мужа уже не было, а его половина кровати успела остыть.

В доме чувствовалось напряжение. Чарли к завтраку не спустился, предпочёл поесть у себя. Билл был угрюм и замкнут, как и Перси. Они уныло ковырялись ложками в каше. Артур кашу съел, помахал всем рукой и убежал камином на работу. Я только успела бегло отметить, что его одежда была чистой и опрятной, это хорошо. Мужчина не должен страдать из-за того, что место его жены заняла я. Близнецы были веселы, они предприняли попытку швыряться друг в друга хлебом, за что были вытащены из-за стола за ухо. Еду у них я отобрала, не обращая внимания на ор.

— Значит так, карамельки вы мои! Не хотите кашу — не хотите есть. До обеда свободны! Кто играет едой, тот не ест!

Повернулась к остальным и добавила:

— Близнецов не кормить!

После моего заявления завтрак закончили в рекордные сроки. Под руководством Билла, Перси собрал посуду и отнёс в мойку. Близнецы выли и давились соплями в углу столовой. Я стала тренировать вычитанное в книге заклинание для мытья посуды, и у меня даже получалось. Возможно, если бы я мыла руками, было бы быстрее, но важно было научиться колдовать. Что это за волшебница, которая руками посуду моет? В книгах Молли было много полезного. С помощью заклинаний можно было очистить овощи, выпотрошить рыбу и птицу, создать огонь, а значит, дрова были и вовсе не нужны для готовки. Как оказалось, какая-то разновидность волшебного огня горела и в нашей плите, его наколдовал Артур, и такое пламя никогда не гасло. Магия позволяла убирать, готовить, лечить, рукодельничать. И я так хотела скорее научиться!