Мой будущий Бывший

Глава 4

До больницы мы доезжаем быстро. Как только машина Грачева тормозит возле приемного покоя, я, не прощаясь и не растрачивая время на благодарности, вылетаю из машины и бегу к дежурному пункту.

- Девушка, девушка, вы куда...

Притормаживаю, дыша как загнанная лошадь.

- У меня мама... –сообщаю сбивчиво и, не обращая внимания на медсестру, веду глазами по информационной доске, стараясь отыскать нужное мне отделение.

- Я могу посмотреть. У себя, –недовольно зудит голос и вынуждает меня повернуться к молоденькой девушке за высокой стойкой.

- Вы не понимаете... –выпаливаю. В голове полный раздрай. Кажется, я не понимаю, что она от меня хочет.

- Яковлева Евгения Петровна... год рождения не помню, –приходит на помощь Дима, увязавшийся вслед за мной.

Недовольно хмурюсь.

Зачем ему лишние телодвижения?

Я и без него справляюсь.

Наверное.

А все потому, что меня жутко выбешивает его близость. Настолько, что я теряюсь и не понимаю, что спрашивать. А когда он не раздумывая кладет свои руки на мои плечи, я и вовсе перестаю дышать.

- Есть такая, –отвечает девушка, водя пальцем по потрепанной тетради.

Я дергаюсь всем телом, сбрасывая его обжигающие ладони. И так мое состояние нельзя назвать нормальным. Я на грани и еле-еле сдерживаю слезы. Еще и он постоянно маячит перед глазами и лезет, когда его никто не просит.

- Да пусти ты...

Наконец меня отпускают. Не смотря в его сторону, облокачиваюсь на стойку и срывающимся голосом спрашиваю:

- Куда мне идти?

Дежурная медсестра мажет по мне равнодушным взглядом. Как это умеют делать только медицинские сотрудники.

- Вам туда нельзя.

- Но, –хватаюсь за уголок тетради. Тяну на себя, намереваясь подсмотреть номер палаты.

Реакция у девушки молниеносная. Она успевает захлопнуть тетрадь прямо у меня перед носом. Но даже это меня не останавливает. Я, стиснув зубы, пытаюсь ее отобрать. Мне кажется, еще чуть-чуть и я буду готова подраться с медсестрой, но она будет вынуждена дать посмотреть, куда отвезли мою маму. О своей безопасности и репутации совсем не думаю, забыв, что здесь может быть охрана. Но об этом помнит Грачев.

- Девушка.

Его мягкий голос остужает мой запал. Я, не успев набрать в легкие воздуха, чтобы вступить с нахалкой в перепалку, прикусываю свой язык.

Нельзя так, Ира. У тебя ребенок. А опека не дремлет. Тем более здесь, когда вокруг столько свидетелей.

Немного придя в себя, поворачиваю голову в его сторону.

Он на меня не смотрит. Исключительно на симпатичную медсестричку, улыбаясь ей своей фирменной улыбкой. А меня накрывает болезненное воспоминание. Я любила не только его улыбку, но и смех. Грудной, заразительный. Меня бросает то в жар, то в холод. Чертова память. Почему я не могу оставить этого мужчину в прошлом и не реагировать на него так остро.

- Давайте мы все успокоимся, –с нажимом просит меня. –А вы, –обращается к медсестре, – пригласите, пожалуйста, врача, который ведет Евгению Петровну.

Девушка безразлично пожимает плечами. Немного зависает, видимо, взвешивая все за и против. И потом вдруг кивает, вырывая из моей груди вздох облегчения.

Ну слава богу.

- Одну минутку.

Изящными пальцами деловито поднимает трубку и, стуча по кнопкам короткими, как и положено медицинскому персоналу, пальцами, набирает внутренний номер.

- Марин, да... позови Федора Ивановича вниз в покой... да, –окидывает меня недовольным взглядом... –родственники, –и снова открывает свою тетрадь, предупреждая глазами о последствиях. Убедившись, что я не собираюсь с ней воевать, медленно опускает голову и, найдя нужную фамилию, сообщает:

- Яковлева. Окей. Жду.

Все.

Мое сердце учащенно бьется.

Дышать совсем нечем. Ужасно хочется пить.

- Что-то еще?

Я потерянно мотаю головой.

- Пойдем, –мягко настаивает Дима, –тебе надо присесть.

Я молчу.

И он снова делает попытку дотронуться до меня. Его пальцы обхватывают мой локоть. А меня прошибает током. По привычке дергаюсь.

Он вздыхает и прекращает попытки давить на меня. Просто сам идет к диванчику неподалеку, присаживаясь на самый край.

Еще стою, бесцельно смотрю на стену напротив.

Мне и правда надо присесть.

Ноги дрожат. Еще чуть-чуть – и, не дай бог, свалюсь.

Медленно иду и, прикинув в уме максимальное от Грачева расстояние, сажусь на противоположный край дивана.

Мне так легче.

Меня бесконечно нервирует его присутствие. А так я могу хотя бы собраться с мыслями и решить, что мне делать дальше.

- Все будет в порядке.

Пытается поддержать меня сидящий рядом мужчина, чем еще больше злит.

- Не будет. Ты здесь... –отвечаю резко. Не выдерживаю. Да и не хочу строить из себя добродетельницу. Чтобы иллюзий не было. У него. Насчет нашего с ним общения.

А ему хоть бы хны. Только губы поджимает и не ведется на мою провокацию.

Почему он здесь? Не уехал, как я планировала или очень надеялась на это.

Что ему нужно? От меня.

Сжимаю ледяные пальцы. Добела. Понимая, что я совсем запуталась.

Но не поддержать же меня он приехал? Я ему никто. Давно и бесповоротно.

Тем более в его помощи я не нуждаюсь ни сейчас, ни когда-нибудь после. Я научилась сама о себе заботиться.

Горький опыт –хорошее лекарство от розовых очков. Уж теперь со зрением у меня все в порядке.

От темных дум меня отвлекает высокий мужчина в белоснежном халате. Он как-то устало подходит к дежурной стойке. Вопросительно кивает медсестре, бросая взгляд в нашу сторону. И получив утвердительный кивок, направляется к нам.

- Вы дочь?

Слабо махаю головой. Это все, на что оказываюсь способна. По его взгляду, матерому, как у волка, повидавшего всякое на своем веку, я совершено не могу считать, с какой новостью он пришел. Меня бьет как в лихорадке. Я ежусь, настраиваясь как можно подробнее расспросить доктора. Но язык прилипает к небу. А если мама...