Мой бывший будущий дракон

Пролог

— Леди Мирия Темз, признаётся виновной в убийстве наследника престола путём использования тёмной запретной магии, в предательстве королевства и злокозненном ведовстве! — голос глашатая проносится над площадью, и толпа воинственно ревёт. — За это осуждённая приговаривается к лишению всех титулов, род Темз отныне проклят решением Совета Семерых и всё его имущество переходит к короне. Мирия Темз будет казнена после оглашения этого приговора путём сожжения.

В меня летят проклятия, тухлые овощи и камни. Стражники, стоящие по периметру эшафота, едва сдерживают разбушевавшихся горожан. Но мне плевать, я почти не вижу и не слышу ничего вокруг. Ненависть толпы — лишь слабый всплеск, бледная тень внутренней бури, которая сейчас изматывает душу.

Из-за меня моя семья лишится всего… Титул, деньги, родовой замок. Их просто выгонят на улицу, где любой простолюдин будет иметь право плюнуть им в лицо. Отец, мать и маленькая сестрёнка станут не просто нищими, они будут самыми презираемыми и ненавистными людьми в королевстве.

Мне хочется плакать, выть от бессилия и несправедливости, закричать во всё горло, что я не убивала принца, но я не позволяю себе проявить эмоции. Меня не так воспитали. Гордо вскидываю подбородок, чем вызываю новую волну гнева и камней, летящих в меня.

Единственная слабость, которую себе позволяю — короткий незаметный взгляд в сторону, туда, где стоит мой возлюбленный. Генерал Алдор Кин, дракон «Крылатый смерч», герой и храбрейший мужчина на свете. Он словно чувствует этот взгляд, поворачивает голову в мою сторону. На мужественном волевом лице расцветает ласковая улыбка, которая согревает и даёт мне силы.

— Алдор Кин обвиняется в пособничестве Мирии Темз в убийстве наследника престола! — продолжает глашатай. — Но Совет Семерых установил, что генерал был под влиянием тёмных чар этой ведьмы и не отдавал отчёт в своих действиях…

— Молчать! — приказ моего возлюбленного звучит так, словно он на поле боя. Тишина, последовавшая за этим такая плотная, тяжёлая и абсолютная, что мне кажется, что я оглохла.

— Я, Алдор Кин, никогда не был под действием чар этой женщины! — произносит генерал решительно, и каждое его слово словно заполняет собой пространство. — Леди Мирия Темз не ведьма, а жертва чьего-то заговора. Она невиновна в убийстве принца Кроэла…

Я машу головой, шепчу: «Нет, остановись, это твой единственный шанс спастись!», но каждым словом Алдор подписывает себе смертный приговор.

— Вот и отлично… — раздаётся вдруг холодный отстранённый голос, похожий на змеиное шипение, и на эшафот медленно поднимается худощавый мужчина в чёрной мантии с капюшоном, скрывающим лицо. Но даже в тени капюшона видны его глаза, светящиеся алым. — Генерал Кин только что признался в том, что действовал по собственной воле. А, значит, Совет Семерых приговаривает его к смерти.

— Не-е-е-е-ет! — кричу так, что горло начинает саднить, пытаюсь вырваться, но магические путы, которыми привязана к столбу, лишь сильнее впиваются в кожу.

Толпа ликует, хохочет и чуть ли не приплясывает, возбуждённо скандируя: «Сжечь ведьму! Сжечь ведьму! Сжечь ведьму!». Мужчина в чёрной мантии подходит ко мне и скидывает капюшон. На его мертвенно-бледном лице змеится насмешливая улыбка, глаза горят, словно раскалённые угли, а в руке он сжимает факел, чтобы подпалить хворост подо мной.

— Что-то хотите сказать перед смертью? — интересуется нарочито любезно.

— Будьте вы прокляты! — шепчу ему в лицо, глядя лишь на своего возлюбленного.

И тут происходит два события одновременно: Алдор вырывается, раскидывает удерживавших его стражников и бросается ко мне… и в это же мгновение сухой хворост под моими ногами вспыхивает, а тело обдаёт нестерпимым жаром.

Сквозь поднимающийся дым с ужасом вижу, как один из стражников бьёт в спину мечом моего возлюбленного. Я не чувствую своей боли, но ощущаю боль Алдора, она отдаётся в каждой клеточке, разрывает меня изнутри.

— Я вернусь, милый, я всё исправлю! — кричу, а может, шепчу, глядя в глаза моего мужчины, из которых уходит жизнь.