Мой бывший - бывший босс

Глава 21

Есть что-то ненормально романтичное в том, что тебя спасает бывший муж. Тот самый, которого ты проклинала на чем свет стоит во время развода. И еще немного после.

Ситуация из ряда вон, как говорится.

— У тебя совсем тормоза отказали?! Почему не видишь, куда несешься?!

Кирилл ревет, точно зверь. Трясет меня, смотрит в глаза, ощупывает плечи и руки. Как будто я реально могла пострадать.

Притом что он не дал мне скатиться по ступенькам. Сразу отдернул от края.

— Успокойся. Все нормально.

— Успокоиться?!

Хлопаю ресницами. В голове кавардак, мысли разбегаются. Пять минут назад я ненавидела этого мужчину. Потом попрощалась с ним за секунду до падения. А теперь не знаю, какие слова подобрать, чтобы он прекратил орать.

— Это было опасно, — нервно бормочу и оглядываюсь.

Пугающий пролет вызывает знакомую дрожь, невольно вцепляюсь в предплечья Кирилла. Ногти царапают ткань пиджака. Вся злость подавлена бушующим внутри страхом.

— Иди сюда.

Не знаю, кому из нас сейчас нужно больше успокоительных объятий. Мне или Кириллу. Но почти не сопротивляюсь, когда он тянет на себя и крепко обнимает. Чарующий аромат кофе с миндалем успокаивает скачущий пульс.

Мое сердце стучит в унисон его.

Сейчас мы — единый организм. Неотделимы друг от друга. Нет ни Макса, чужой лжи, ни недомолвок.

Горечь и боль тонкой струйкой вытекают из меня. Три года во льдах без лучика солнца, наконец, сменяются первым весенним теплом. Теперь я вдыхаю полной грудью, хотя понимаю, что ничего толком не решено.

— Расскажи, — слышу тихую просьбу, которая шевелит волоски на макушке.

Пальцы разглаживают складку на пиджаке. Закрываю глаза, силы окончательно покидают тело.

— Зачем? — отвечаю вопросом на вопрос. — Ни у тебя, ни у меня нет доказательств невиновности. Стереть из памяти ту отвратительную сцену я не смогу никогда. И вряд ли ты тоже возьмешь и забудешь про фотографии.

— Хочу знать, Льдинка. Услышать твою правду сейчас. Пусть ты считаешь, что для нее слишком поздно.

На секунду в голове рождается крамольная мысль: начать заново. Познакомиться, походить на свидания, вернуть прежних «нас». Кирилла и его Льдинку.

— Я…

Здоровый цинизм сбивает птичку счастья прямо на подлете. Невыносимая тоска, с которой я прожила это время, болезненно кусает изнутри. Противные голосочки задают вполне резонные вопросы:

«Он тебя бросит. Опять поверит другим. Мало страдала? Грызла себя? Желаешь вновь испытать чувство разочарования и потери?»

— Льдинка? — Кирилл отстраняется и заглядывает в лицо.

Ресницы пугливо вздрагивают, когда он склоняется ниже и обжигает дыханием губы. Надо бы возразить, оттолкнуть его. Но тело не слушается, лишь сильнее сжимает мягкую ткань пиджака.

Все лишнее уходить на второй план, остается только сладость. Она патокой течет по венам вместо крови, подгоняет сердце к бегу. Чистый восторг, который ни с чем не сравнить. Это похоже на зависимость, потому что время не помогло от нее избавиться.

Кирилл целует сначала нежно, затем усиливает напор. Раскрывает мои губы, проникает в него языком. Щекочет, давит, оглаживает. Широкие ладони двигаются по телу, обжимают за спину, притягивают ближе к стальной груди. У меня не остается маневров для сопротивления.

Только полная капитуляция и брошенное на пол оружие.

— Льдинка, — хрипотца проходится теплым ветерком по шее следом за поцелуями, — твою мать, как я соскучился.

Голова кругом, нас выносил в бескрайние просторы океана. Чувствую, как Кирилл подталкивает куда-то и слепо подчиняюсь. Ноги превращаются в желе, сложно передвигаться. Пока не упираюсь лопатками в стену, толком не ощущаю опоры.

Неожиданно Кирилл отрывается, и я ахаю от шока. Он опускается на колени, обхватывает бедра, утыкается носом в живот. Замирает, поглаживает пальцами, но молчит.

— Кирилл?

— Я так облажался, Льдинка, — выдыхает неожиданно. — Сука… Просто урод.

Распахиваю глаза. Его слова, точно гром посреди ясного неба. Но вводит в ступор не покаяние или смена настроения. А тот факт, что Кирилл заочно признает ошибку. Свою ошибку.

Из-за этого я окончательно теряюсь и зарываюсь пальцами в темных волосах. Моя боль постепенно растворяется в томящем пламени наслаждения и покоя. Ее почти нет. Исчезла вместе с другими негативными эмоциями.

— Послушай…

— Нет, подожди, — он шумно дышит, и я замолкаю. — Просто ответь еще раз на вопросы. Без скандалов и побегов.

Сглатываю, затем киваю.

— У тебя с Максом ничего не было? Никогда?

Мотаю головой, поскольку не в силах говорить. Пока Кирилл стоит на коленях мне вообще сложно сосредоточиться.

— Фотографии ты делала для меня?

— Да, — выдаю дрожащим голосом.