Мой (бывший) миллиардер. Встреча выпускников

6.

6.

Наша эпопея со Стасом началась спонтанно, как это часто бывает в таких историях любви. Было самое начало одиннадцатого класса. Признаться честно, я уже не первый год чувствовала робкий, осторожный интерес от застенчивого скромного одноклассника, которого все считали то ли гением, то ли фриком и потому сознательно сторонились его компании, но решила отреагировать на него только в выпускном. Спросили бы вы меня тогда- почему, а я бы и ответа не нашла… Возможно, это был скрытый протест, возможно- азарт, возможно… Просто девичья глупость, которая часто стоит у истоков самых смелых идей и самых ужасных неприятностей.

Так или иначе, наше первое сближение я помню, как вчера.

В то время я, пожалуй, переживала одно из самых сложных времен как подросток. Моя семья проходила через развод. Родители рьяно делили имущество, припоминали застарелые обиды и придумывали новые поводы для взаимного шантажа, а обо мне- непосредственном производном их жизни вместе- совершенно забыли… В душе у меня тогда разорвалась атомная бомба, но я стоически продолжала весело шутить на уроках, лучезарно улыбаться одноклассникам и усердно делать вид, что все у меня хорошо…

Как-то удалось протянуть на холостых оборотах первую четверть, а потом мать в присущих ей резких тонах поставила меня перед фактом, что я переезжаю с ней в столицу, где они будут жить с новым мужем- и потому буду поступать там, а не у нас в городе, как планировала… Все мои планы, все мечты стать дизайнером рассыпались на мелкие бисеринки так же, как ожерелье из речного жемчуга моей бабушки, которое мать швырнула в отца, когда сообщала новость о своём уходе…

Со ссылкой на новый главный авторитет своей жизни она мне анонсировала, что институт нужно выбрать «подоступнее» из-за слишком высокого в столице конкурса и специальность «попонятнее и поприземленней». А потому я должна была идти учиться на бухгалтера. «Дизайном пусть богатые и свободные люди занимаются, Лена. А тебе стоит твердо стоять на ногах. Синицу держать в руках, а не за журавлем в небо… Профессии нужно конкретные выбирать, а не ерундистику». Правда, напутствия матери и отчима едва ли мне помогли по жизни. По факту ни синицы в руках не оказалось, ни даже журавля в небе на горизонте, чтобы глазу было приятно…

Я помню тот день после нашего очередного семейного скандала… Прогуливаю геометрию. Сижу под лестницей у раздевалки, не могу сдержать слез, а тут… Его рука на моем плече. Не теплая, нет. Прикосновения корявые, неумелые, боязливые, зато правильные. Утешающие. И впервые сказанное таким приятным, густым баритоном:

- Все будет хорошо…

-А с чего тебе знать?- вздергиваю подбородок на него с вызовом и слезами на глазах. Он вторгся в мое пространство. Застал расклеившейся, разбитой… Я прятала себя тогда ото всех такую… Прятала, а он вдруг взял и нашел…

Он собрал мои слезы пальцами. Нежно, аккуратно, словно бы это были жемчужины. Собрал и пальцы облизал. Вот тут меня и прошибло… Я шокированно смотрела на него, как кролик на удава. Смотрела в пряную заводь его глаз. Она обволакивала меня, ласкала…

-Все будет хорошо, Оленёнок… Прорвемся…

Какой у него был голос… И почему он никогда ничего не говорил раньше? Сказал бы хоть пару слов- все девки б обвлюблялись…

А он говорил только для меня. Он вообще был только для меня… Только Стас меня понимал. Только со Стасом я была настоящей- не насмешливой и ироничной заводилой, а совершенно потерянной, беззащитной, раздавленной семейной драмой, которая наживо скальпелем перекраивала мою только начинающуюся жизнь…

Про то, что мы встречаемся, всей школе раструбила как раз Галька. И хотя я жутко злилась на неё, на тот момент была уже так сильно влюблена, что даже не думала прятать свои чувства к необычному парню с глубоким пряным взглядом, на дне которого играли изумрудные блики-искорки.

Над нами хихикали с неделю, а потом забили. Даже больше- Стас вдруг резко перестал быть «белой вороной». Его начали звать в компании, не обходить стороной, когда планировались какие-то совместные вылазки в кино или парк. Мой «авторитет» первой красотки, очевидно, сделал свое дело. В школе же все просто- скажи мне, кто твой друг- и я решу, можно ли с тобой дружить…

Только нам было наплевать на эту нелепую социализацию. В мире стоящих на пороге взрослой жизни подростков мы были друг для друга самым ценным, самым прекрасным… Ромео и Джульетта… Тристан и Изольда… Пирам и Фисба… Все мы подсознательно хотим повторить архетипы великой любви… Жаль только, что чаще всего забываем, что как правило, она всегда без счастливого конца…

Стас стал моим первым. И это тоже было закономерно. Я не спрашивала, но почему-то знала, что и я была его первой…

***

Реальность врывается в поток моих стремительных воспоминаний, кружащих голову, его терпко-мужественным ароматом парфюма. Стас подходит к столу, за которым я сейчас совсем одна, потому что девки вдруг резко сорвались что-то колдовать у барной стойки.

-Скучаешь?- спрашивает, чуть улыбаясь краешком губ.

-Вспоминаю,- вылетает раньше, чем понимаю, что звучит это двусмысленно…

-Пойдем, вместе повспоминаем,- протягивает мне руку Стас и увлекает за собой на танцпол, где сейчас как по мановению волшебной палочки начинает играть медляк.

Его ладонь теплая и большая. Я дрожу, когда он разворачивает меня к себе и берет за талию. Сердце сейчас вырвется из груди. Господи, чертова машина времени. Все как раньше- слишком много его запаха, обволакивающего, так хорошо знакомого… Когда-то именно такие вот танцы на школьных дискотеках были главным источником наших первых женских переживаний, первой возможностью соприкоснуться с противоположной мужской энергетикой. Этот мир тогда казался таким загадочным, непонятным и влекущим… Мир девичьих грез, бурно цветущих весной гормонов, первой любви, первого поцелуя, первого секса…