Мой бывший Зверь. Вернуть истинную

3

Флеара – столица одноименного государства, была очень красивым местом.

В переводе с местного языка её название означало белый город. И правда, все здания тут отличались ослепительной белизной. Так же, как и наш расположенный в пригороде особняк.

А ещё здесь было множество зелени… Даже несмотря на позднюю осень, она не спешила терять своих красок.

Сосны, ягодные и декоративные кустарники, разнообразные цветы. Просто глаза разбегались. Город напоминал райский пышный сад на побережье бескрайнего изумрудного моря.

За все эти годы я так и не привыкла к красоте этого места до конца, потому что в Драгостане такого не водилось.

Моя родина граничила с Флеарой на юге. Стоило только пересечь узкий морской перешеек, и ландшафт менялся кардинально. Дома в Драгостане были вырублены в скалах, а зелени там почти не росло. Только кактусы, колючки и немножко финиковых пальм, да и то ближе к побережью.

Глубь же страны напоминала скалистую пустыню.

Мы покинули дом, едва мне исполнилось тринадцать. Вообще драгостанцам во Флеару путь заказан, уж так исторически сложилось. Наши страны никогда особо не дружили. Периодически отправляли послов, чтобы наладить связи, да всё без толку.

Постоянно что-то мешало.

Да и народы были слишком разными. Мы любили кошек, а они собак, мы ценили воду как величайшую драгоценность, а они поливали ею дороги, чтобы прибить пыль. А еще флеарцы смеялись над рыжеволосыми. Среди драгостанцев это был самый распространённой цвет.

Даже странно, что в нашей семье рыжих не было. Наверное потому, что я была драгостанкой лишь наполовину, бабушка давно поседела, а мама начала красить волосы в черный еще в юности. Так что даже я не знаю, каков ее натуральный цвет.

Своего отца я никогда не видела. Но во Флеаре у меня оставалась какая-то родня…

Видимо, один из таких бездетных родственников вспомнил меня на смертном одре, завещав мне свой особняк и доход с аренды примыкающих к нему земель. На них располагались обширные цветочные оранжереи.

И повезло мне не только в этом.

Никто здесь, в белом городе не придавал особого значения моему происхождению. Наверное потому, что, благодаря части флеарской крови я мало напоминала коренную драгостанку. Только темно-синие глаза отличали меня от местных жителей. Они, чуть более светлые кожа и волосы, да еще имя…но его я сокращала до привычного флеарского.

Вместо Эльмиры использовала Эльму.

Истинные флеарцы были смуглы и черноглазы, и косо смотрели на всех, кто отличался от них хоть немного.

Но меня вполне свободно приняли на учебу в школу лекарей, где я даже завела себе нескольких друзей. Родители тоже неплохо устроились. Если дома в Драгостане им приходилось работать от рассвета до заката на семейном предприятии - в небольшой ткацкой лавке, то здесь они жили припеваючи на доходы с оранжерей.

И потому возвращаться обратно мы не собирались. К тому же там у нас никого не осталось, да и сама страна, по сравнению с Флеарой, отличалась крайней строгостью нравов. Например, замужние женщины там обязаны были покрывать волосы и носить просторные балахоны, скрывающие фигуру.

И учиться мне бы там точно не позволили. Лет в семнадцать уже наверняка выдали бы замуж. Так что возможность переехать из Драгостана в куда более цивилизованную страну оказалась чем-то сродни волшебству.

Я была несказанно рада, что мама с бабушкой решили ею воспользоваться. Ведь даже тогда, когда я была ребенком, к нам в дом засылали сватов, чтобы прощупать почву на будущее.

Жена в драгостанской семье – почти бесплатная рабыня.

Повезло, что я смогла избежать подобной судьбы. Будь жив мой дедушка, он бы этого никогда не позволил.

Однако и здесь, во Флеаре всё оказалось не так просто. В этот день, когда я задала Альпу тот решающий вопрос, всё перевернулось с ног на голову.

Я оказалась не готова к подобным последствиям. Словно бы своими неосторожными словами я разбудила спящий вулкан.

Весь вечер Альп не сводил с меня странного взгляда. Мы гуляли по набережной, слушали шум волн и выступление лютнистов, ели фисташковое мороженое и качались на качелях в сосновом парке.

И даже несмотря на непринужденную атмосферу, мне было очень не по себе. Слишком быстро мой вчерашний друг превратился в пугающего незнакомца. Хотя вроде ничего толком и не изменилось.

Поцеловав тогда возле экипажа, он понял, что я не готова к подобному натиску и тут же отпустил. Но этот его взгляд… говорил о многом. Что отступать он больше не намерен.

Словно хищник, напавший на след желанной дичи.

– Как ты? – спросил он, заметив мою скованность, когда мы ехали обратно.

Лошадь неспешно трусила по утоптанной тропинке промеж высоких сосен. Мое лицо обдувал приятный ветерок. Всегда любила открытые экипажи. В Драгостане, опять же, таких не было. Все из-за въедливой жёлтой пыли.

Как я? Очень хороший вопрос.

– Всё никак не отойду от шока, что наше маленькое притворство так быстро стало реальностью.

– Жалеешь?

Только мотнув отрицательно головой, я поняла, что ведь и правда, совершенно не жалею. Просто немножко в шоке от стремительности развивающихся событий.

Альп удовлетворенно улыбнулся. Сидя рядом, я смотрела на его мужественный профиль и в очередной раз убеждалась в породистости флеарцев. Уж очень сильно он напоминал профиль на местных золотых монетах.

Альп взял мою руку в свою, другой продолжая править экипажем.

– Я рад, что ты наконец всё поняла.

Теплые пальцы накрыли мои, легонько сжав. Я опустила голову. Его рука была большой и смуглой, рядом с маленькой и светлой моей она казалась чем-то до странного чужеродным.

Но меня не пугал этот контраст.

– Да уж, не прошло и пяти лет… Погоди-ка, только не говори, задумал всё это с самого начала?

Он резко повернул голову, забыв про дорогу, и меня обожгло золотистым взглядом.

– С самого первого дня. И даже немного раньше…