Мой дикий ангелочек

Глава 9

Я проспала. Впервые за все время.

Солнце уже вовсю заливало комнату, когда я распахнула глаза и с ужасом глянула на часы. Девять утра!

В панике вскочила с кровати, умылась, натянула первое попавшееся платье и пулей вылетела в коридор.

На кухне меня ждала идеальная картина воскресного утра. Илья сидел за столом с чашкой кофе, перед ним стояла тарелка с омлетом, тосты, джем, свежевыжатый сок. Все уже готово. Все ждало только меня.

- Доброе утро, - его голос звучал ровно, без тени упрека, но и без вчерашней теплой нотки. Снова холодный, собранный, недосягаемый.

- Простите, я… - начала оправдываться я, чувствуя, как щеки заливает краской.

- Садись есть, - перебил он. – Остынет.

Я села напротив, чувствуя себя неловко. Вчерашний день, полный тепла и почти интимных (личных) разговоров, казался сном. Сегодняшний Илья снова был тем самым человеком в футляре, к которому невозможно приблизиться.

Мы завтракали в тишине. Я украдкой поглядывала на него, пытаясь понять, что случилось. Но его лицо оставалось непроницаемым.

- После завтрака собирайся, - сказал он, допивая кофе. – Едем в город.

- Зачем? – удивилась я.

- За продуктами. И тебе нужно купить одежду.

Я замерла с вилкой в руке.

- Какую одежду?

- Нормальную, - он поднялся, унося свою тарелку в раковину.

Я опустила глаза на свое растянутое платье, которому уже больше трех лет.

Он прав. Мой гардероб состоял из вещей из прошлой жизни, и они начинали предательски жать.

- У меня нет денег, - тихо сказала я.

- Я плачу, - коротко ответил Илья, не оборачиваясь. – Считай авансом за твою работу по дому.

Я хотела возразить, но он уже вышел из кухни. Спорить было бесполезно.

***

Гипермаркет встретил нас гулом голосов, запахом свежей выпечки и прохладой кондиционеров. Илья катил тележку, я плелась рядом, чувствуя себя немного потерянной в этом море продуктов.

Мы купили все по списку – мясо, овощи, фрукты, крупы. Илья набирал быстро, уверенно, почти не глядя на ценники. Я только подносила то, что он просил.

Потом был отдел женской одежды в торговом центре по соседству, и не обошлось без отдела для будущих мам. Илья оставил меня у входа.

- Иди, выбирай. Я подожду здесь.

- Вы не зайдете? – удивилась я.

- Это женское дело, - усмехнулся он уголком губ. – Разберешься.

Я бродила между вешалками, трогая мягкие ткани, рассматривая специальные джинсы с эластичными вставками, широкие платья, удобные туники. Все это было мне нужно, но выбирать в одиночку оказалось грустно. Дима бы обязательно ходил со мной, отпуская шуточки, говорил, что я прекрасна в любом виде…

Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и набрала в примерочную целую охапку вещей.

Через два часа я вышла с двумя большими пакетами сначала из одного отдела, потом из другого. Илья стоял там же, где я его оставила – у фонтана, с телефоном в руке. Он поднял голову, окинул меня взглядом, задержавшись на пакетах.

- Все взяла?

- Да, спасибо, - я почувствовала себя неловко от того, что он потратил на меня столько денег.

- Тогда в кафе, - кивнул он. – Перекусим и домой.

Мы уже подходили к выходу из торгового центра, когда прямо перед нами выросла женщина. Высокая, с идеальной укладкой и острым, цепким взглядом. Ее губы растянулись в нехорошей улыбке, когда увидела Илью.

- Илья? Какая встреча! – ее голос сочился приторной сладостью, за которой явно скрывалось что-то другое.

Илья остановился. Я почувствовала, как напряглась его рука, которой он держал пакеты.

Мужчина не сказал ни слова, просто смотрел на нее с ледяным спокойствием.

- А это кто с тобой? – женщина перевела взгляд на меня, окинула оценивающе, задержалась на пакетах с одеждой для беременных. – Ой, какая прелесть. Неужели тебя, Ветров, уже можно поздравить с пополнением? По залету или как?

Она засмеялась собственным словам. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

- Ирина, - голос Ильи прозвучал ровно, но в нем появилась сталь, от которой у меня мурашки побежали по коже. – Ты что-то хотела?

- Хотела познакомиться, - она шагнула ближе, разглядывая меня, как букашку под микроскопом. – Интересно же, кого теперь выбирает наш ледяной принц. Девочка, ты вообще знаешь, с кем связалась? Он же бездушный. Ни чувств, ни эмоций. Не зря Ленка от него ушла. И тебя ждет то же самое. Если ты, конечно, не охотница за деньгами…

Последние слова она произнесла с таким презрением, что меня передернуло.

Илья шагнул вперед, загораживая меня собой. Теперь он стоял прямо перед ней, возвышаясь на полголовы.

- Ты закончила?

- Пока нет, - оскорбилась она. – Я просто хочу, чтобы девочка понимала, на что идет. Ветров, ты же не способен на нормальные отношения. Да и я знаю твои вкусы. С каких пор ты засматриваешься на убогих? И эта… - она кивнула на меня, - …с пузом… Надолго ли хватит твоего благородства?

Я сжала пакеты так, что побелели костяшки. Слова жгли, оставляя глубокие царапины.

Илья медленно, очень медленно, сделал еще один шаг к Ирине. Теперь между ними было не больше полуметра.

- Ирина, слушай меня внимательно. – Его голос упал до низкого, вибрирующего тона, от которого, кажется, воздух вокруг заледенел. – То, что происходит в моем доме, и с кем я провожу время, тебя не касается. Совсем. Ты поняла? - Ирина попыталась что-то сказать, но он продолжил, не давая ей вставить ни слова: - Ты пришла, высказала свое убогое мнение, которое никого не интересует. Теперь у тебя есть ровно три секунды, чтобы развернуться и уйти, пока я не сказал то, о чем ты пожалеешь.

Ирина побелела. Она открыла рот, закрыла, потом процедила сквозь зубы:

- Ветров, ты…

- Считаю до трех, - спокойно произнес Илья. – Раз.

Ирина дернулась, как от пощечины.

- Два.

Она развернулась и почти бегом бросилась прочь, цокая каблуками по мраморному полу. Ее идеальная укладка подпрыгивала на ходу.

Я стояла, прижав пакеты к груди, и не верила своим глазам. Он сделал это. Он защитил меня. Так жестко, так бесповоротно, что у меня захватило дух.

Илья повернулся ко мне. Его лицо было все еще жестким, но когда он встретил мой взгляд, напряжение чуть отпустило.

- Идем, - коротко сказал он. – Забудь об этом.

Мы пошли к выходу. Я молчала, переваривая случившееся. Внутри все клокотало – обида, унижение и странное, теплое чувство благодарности.

В машине, когда мы уже выехали из города, я тихо спросила:

- Кто она?

- Подруга бывшей, - ответил Илья, не глядя на меня.

- Зачем она так?

- Потому что может, - пожал плечами он. – Люди унижают других, чтобы чувствовать себя значимее. Не обращай внимания.

- Спасибо, - прошептала я. – Что заступились.

Он покосился на меня, и в его глазах мелькнуло что-то – не теплое, но хотя бы тень одобрения.

- Ты живешь в моем доме. Значит, под моей ответственности.

Я отвернулась к окну, пряча улыбку.

Как же приятно ощущать рядом с собой опору.

***