Мой дикий ангелочек

Глава 18

Я спустилась на кухню, еще сонная, кутаясь в халат. За окном едва начинало светать, снег все падал, укрывая сад новым слоем белизны. На часах было около семи – непривычно рано для меня, но малышка сегодня толкалась особенно активно, разбудив ни свет ни заря.

Илья сидел за столом с чашкой кофе. Одетый в идеальный темно-синий костюм, гладко выбритый, собранный. А в прихожей я заметила дорожную сумку – большую, кожаную, стоящую у двери.

Я замерла на пороге, чувствуя, как внутри что-то екнуло.

- Доброе утро, - сказала я осторожно. – Вы рано сегодня.

- Доброе, - он поднял на меня глаза. Лицо было непроницаемым, как всегда. – Я уезжаю. Командировка. Примерно на месяц. А может и больше.

Месяц. Слово эхом отдалось в голове. Целый месяц без него. Я не ожидала, что эта мысль вызовет такую острую, почти физическую тоску.

- Далеко? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- В другой регион. Сложное дело, - он отпил кофе и поставил чашку. – По хозяйству все необходимое заказано. Продукты будут привозить три раза в неделю, я договорился. Тебе не нужно будет таскать тяжести.

Я смотрела на него и чувствовала, как к горлу подступает комок. Он даже это предусмотрел.

- Спасибо, - прошептала я.

- Я буду периодически звонить, - добавил он, поднимаясь. – Проверять, как дела. Если что-то срочное – звони в любое время.

Он надел пиджак, взял сумку и направился к двери. Я шла за ним, чувствуя, как внутри все сжимается. У двери он остановился, повернулся ко мне.

- Береги себя, Александра. И малыша. – Сказал он. Холодно, официально. Без тени тех теплых взглядов, которые я ловила последние дни.

- Счастливого пути, Илья Александрович, - ответила я так же ровно.

Он кивнул и вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком. Через минуту за окном заурчал двигатель его машины, и черный автомобиль скрылся за воротами.

Я стояла в пустой прихожей и смотрела на дверь. В доме стало тихо. Очень тихо. Малышка толкнулась, напоминая о себе.

- Уехал, - прошептала я. – На целый месяц.

Я вернулась на кухню, налила себе чай, села за стол. На том месте, где только что сидел он, еще сохранилось тепло. Я прикоснулась к стулу ладонью.

- Почему мне так грустно? – спросила я в пустоту. – Он просто уехал по работе. Ничего особенного.
Но внутри было пусто. Будто выключили свет.

Я просидела так долго, глядя в окно на падающий снег. Потом заставила себя встать, убрать чашку, заняться делами. День тянулся бесконечно, как резиновый.

Вечером я легла спать пораньше, укрылась пледом – тем самым, которой он дал мне в мае. Запах уже почти выветрился, но мне все равно казалось, что я чувствую его рядом.

- Илья Александрович, возвращайтесь скорее, - прошептала я в темноту.

***

Неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов.

Я считала. Глупо, по-детски, но считала. Каждое утро начиналось с взгляда на телефон – нет ли сообщения. Каждый вечер заканчивался мыслью: «Еще один день прошел».

Первые дни были самыми тяжелыми. Дом казался огромным, пустым, чужим. Я просыпалась, готовила завтрак на одну персону, ела в тишине, которую нарушало только тиканье часов. Потом убиралась, читала, гуляла в парке – снег все падал и падал, укрывая город белым пухом.

Малышка толкалась каждый день, напоминая, что я не одна. Я разговаривала с ней, рассказывала о том, что вижу за окном, о книгах, которые читаю, иногда даже пела – тихо, чтобы никто не слышал.

- Скучаешь по нему? – спросила я однажды, поглаживая живот. – Я тоже.

Она толкнулась в ответ, будто соглашаясь.

Продукты привозили исправно - по понедельникам, средам и пятницам. Молодой парень в форме доставки улыбался, помогал занести пакеты на кухню и уезжал.

Но звонков не было.

Ни одного.

Он писал сообщения. Короткие, сухие, деловые.

- «Как самочувствие? Продукты привезли?»

Я отвечала так же сухо, коротко, боясь показаться навязчивой.

- «Хорошо. Привезли»

Четвертый день. Я сидела на кухне с чашкой чая и смотрела в окно. Снегопад усилился, заметая дорожки в саду. Телефон лежал рядом – я проверяла его каждые пять минут, сама себя ненавидя за это.

Сообщение пришло в семь вечера.

- «Ужин приготовила?»

Я улыбнулась, хотя в сообщении не было ничего смешного. Просто он спросил. Значит, помнит. Значит, думает.

- «Да. Рыба с овощами»

- «Молодец». И все. Но я перечитывала эти два слова весь вечер.

Пятый день. Разболелась голова. Померила температуру – нет, все нормально. Просто усталость. Или тоска.

Вечером он снова написал:

- «Как ты?»

Я смотрела на экран и чувствовала, как щиплет глаза.

- «Нормально. Голова немного болит»

- «Лекарства есть?»

- «Да»

- «Пей чай с медом. И ложись раньше»

Я послушно заварила чай, добавила мед, легла в кровать в девять вечера. Засыпала с телефоном в руке, перечитывала последнюю переписку.

Шестой день. Суббота. Самый длинный день в моей жизни. Я переделала все дела, перечитала книгу, которую уже читала, пересмотрела в телефоне все наши с Ильей сообщения за последние полгода.

Он не писал весь день.

К вечеру я уже места себе не находила. Ходила по комнате, придумывая причины – занят, сложное дело, забыл. Но внутри росла тревога.

В одиннадцать вечера телефон наконец подал голос.

«Прости, весь день на выезде. Только вернулся в гостиницу».

Я выдохнула. Животный, неконтролируемый выдох облегчения.

- «Все хорошо?»

- «Да. Устал. Как ты?»

- «Скучаю»

Я отправила и замерла. Это вырвалось само, без разрешения мозга. Я смотрела на экран, и, кажется, даже сердце перестало стучать.