Мой дикий ангелочек

Глава 21

Илья вошел в прихожую. Уставший, небритый, в пальто, запорошенном снегом. Наши глаза встретились, и на секунду мне показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то теплое. Но тут же исчезло.

- Привет, - сказал он коротко.

- Привет, - ответила я, чувствуя, как слова застревают в горле. – С приездом.

Он кивнул, повесил пальто, поставил сумку. Я стояла, не зная, куда деть руки. Подойти? Обнять? Улыбнуться?

- Ужин на столе, - наконец выдавила я.

- Хорошо, - ответил он и прошел на кухню.

Я шла за ним, чувствуя себя неловко и неуклюже. На кухне он сел за стол, я поставила перед ним тарелку, села напротив. Мы ели молча. Тишина была тяжелой, давящей, совсем не такой, как в тот волшебный вечер перед елкой.

- Как съездил? – спросила я, чтобы хоть что-то сказать.

- Нормально, - ответил он, не поднимая глаз.

- Дело закончил?

- Почти.

Коротко, сухо, отстраненно. Как в первые дни нашего знакомства. Я чувствовала, как внутри разрастается холод. Где тот человек, который сказал мне «люблю тебя» по телефону? Где тот, кто нес меня на руках в постель и поцеловал в щеку?

После ужина он помог убрать посуду, поблагодарил и ушел в кабинет. Сказал, что нужно разобрать бумаги.

Я осталась одна на кухне, глядя на закрытую дверь.

- Что это было? – прошептала я. – Зачем ты это сказал, если не готов?

***

Ночью я не спала. Лежала, смотрела в потолок и думала. Может, я все придумала? Может, те слова значили совсем не то, что я подумала? Может, для него «люблю» - это как «спасибо» или «ты мне дорога как человек»?

Под утро я задремала, но сон был тревожным, рваным. Проснулась разбитой и опустошенной.

Спустилась на кухню. Илья уже сидел за столом с чашкой кофе. Одетый, собранный, снова тот неприступный начальник, которого я встретила полгода назад.

- Доброе утро, - сказала я тихо.

- Доброе, - ответил он, даже не подняв глаза.

Я готовила завтрак, чувствуя спиной его взгляд. Но когда оборачивалась – он смотрел в окно. Завтракали снова молча.

- Мне нужно в город, - сказал он допивая кофе. – По делам. Буду вечером.

- Хорошо, - ответила я.

Он ушел. А я осталась стоять посреди кухни, прижимая руки к животу, и почувствовала, как по щекам текут слезы.

Я подошла к окну. Снег все падал, укрывая сад белым покрывалом. Где-то там, в городе, ехал Илья Ветров, человек, который сказал мне три слова и сделал вид, что ничего не было.

- Я подожду, - прошептала я. – Я умею ждать.

Но внутри все сжималось от страха. А вдруг он не готов? Вдруг он никогда не будет готов? Вдруг я для него просто… просто никто?

Телефон пискнул. Сообщение от Гриши:

«Как вы? Соскучились по компании? Может, в кино сходим?»

Я смотрела на экран и думала. Гриша – просто друг. С ним легко, просто, никакой боли. Может, согласиться? Чтобы отвлечься? Чтобы доказать себе, что я не привязана к Илье?

Но внутри что-то сопротивлялось. Я не хотела никуда идти. Я хотела только одного – чтобы он вернулся и посмотрел на меня так, как тогда, у елки. С любовью. С нежностью. С обещанием.

Я написала Грише:

«Спасибо, в другой раз. Чувствую себя не очень».

И отложила телефон.

За окном падал снег. В доме было тихо. А я ждала. Просто ждала, надеясь, что однажды он вернется не только в этот дом, но и ко мне. По-настоящему.

После обеда я засобиралась. Сегодня осмотр.

В клинику я решила ехать одна. Не хотела его тревожить, не хотела выглядеть навязчивой. Он и так был занят, а после вчерашнего… после вчерашнего я вообще не знала, как с ним разговаривать.

Я оделась потеплее – день выдался морозным. Вызвала такси и поехала.

В клинике все прошло хорошо. Врач сказала, что малышка развивается отлично, сердцебиение ровное, все показатели в норме. Я вышла из кабинета с улыбкой, прижимая к груди новый снимок УЗИ.

- Слышишь, маленькая? – шептала я, спускаясь по лестнице. – Ты у меня умница. Все хорошо.

Решила немного прогуляться по городу, прежде чем вызывать такси и вернуться домой. На улице мороз пощипывал щеки, солнце слепило глаза, отражаясь от снега.

И вдруг… я увидела его.

Черная зимняя куртка. Черная шапка, надвинутая на лоб. Знакомая походка. Знакомый поворот плеч. Он шел по тротуару, не глядя по сторонам, и был так близко, что я могла бы дотронуться.

Дима.

Мир покачнулся. Снимок УЗИ выпал из рук и упал на снег. Я хотела закричать, позвать его, но горло перехватило спазмом. Воздух кончился. Ноги подкосились.

- Ди… - выдохнула я и рухнула на снег.

Сознание угасло мгновенно, будто кто-то выключил свет.

***

Сознание возвращалось медленно, толчками. Сначала звуки – чей-то взволнованный голос, шум машин, хруст снега. Потом холод – щеки коснулось что-то мокрое и ледяное. И наконец – запах. Знакомый до боли, до дрожи. Древесный, свежий, родной.

Я открыла глаза.

Надо мной склонился Илья. Бледный, с диким выражением лица, с глазами, в которых плескался самый настоящий страх. Он держал мою голову на своих коленях и гладил по щеке, приговаривая что-то неразборчиво.

- Александра… Саша, ты меня слышишь?

Я смотрела на него и не понимала, где я, что со мной, почему он здесь. Рядом стояли люди – женщина в пальто, мужчина с собакой, молодой парень. Все смотрели на нас.

- Что… что случилось? – прошептала я, чувствуя, как кружится голова.

- Ты упала в обморок, - ответил Илья, и голос его дрогнул. – Хорошо, люди рядом оказались, позвонили по первому номеру в телефоне. Это был я.

Я вспомнила. В настройках экстренного вызова я давно поставила его номер. На всякий случай. И вот этот случай настал.

- Дима, - выдохнула я. – Я видела Диму. Он был там. В черной куртке. Я видела его, Илья!

- Тихо, тихо, - шептал он, гладя по спине. – Сейчас скорая приедет, тебя осмотрят. Все будет хорошо.

- Я не сошла с ума, - повторяла я. – Я правда его видела.

- Верю, - ответил он, и это слово прозвучало так твердо, что я на секунду замерла. – Я тебе верю. Но сейчас тебе нужно успокоиться и дать врачам тебя осмотреть.

Приехала скорая. Илья помог мне подняться, довел до машины, сел рядом. Всю дорогу он держал меня за руку, не отпуская ни на секунду. Я смотрела на его профиль, на напряженные скулы, на руки, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он боялся за меня. По-настоящему боялся.

В больнице меня осмотрели, сделали УЗИ. Малышка была в порядке, слава богу. Врач сказала, что обморок от стресса и усталости, прописала покой и витамины.

Илья не отходил от меня ни на шаг. Заполнял бумаги, разговаривал с врачом. Когда нас, наконец, отпустили, он помог мне одеться и вывел на улицу.

- Поехали домой, - сказал он тихо.

В машине я молчала, смотрела в окно. Илья тоже молчал, но его рука то и дело тянулась к моей, сжимала, будто проверяя, что я здесь, что я в порядке.

- Илья, - сказала я, когда мы подъезжали к дому.

- М?

- Я правда его видела. Я не придумала.

Он вздохнул, припарковал машину, повернулся ко мне.

- Александра, я не знаю, что ты видела, - сказал он серьезно. – Может, показалось, может, правда кто-то похожий. Но сейчас важно другое – ты и малыш в порядке. А с остальным разберемся.

Я смотрела на него и чувствовала, как страх, копившийся весь день, начинает отпускать. Рядом с ним было безопасно. Рядом с ним я верила, что все будет хорошо.

Дома он помог мне раздеться, укрыл пледом на диване, принес чай. Сел рядом, взял за руку.

- Прости меня, - сказал он вдруг.

- За что?

- За эти два дня, - он провел рукой по лицу. – Я вел себя как идиот. Испугался, наверное. Сам не знаю чего. Ты для меня… ты много значишь, Александра. А я не умею это показывать.

Я смотрела на него и чувствовала, как тает лед, сковавший сердце.

- Я тоже испугалась, - призналась я. – Твоих слов по телефону. А потом твоей холодности. Думала, ты пожалел, что сказал.

- Не пожалел, - ответил он твердо. – Ни разу.

Он наклонился и поцеловал меня. В этот раз – не в щеку. В губы. Мягко, бережно, но так, что у меня перехватило дыхание.

- Я люблю тебя, - сказал он, отстраняясь. – И хочу, чтобы ты это знала. Всегда.

Я улыбнулась.

- Я тоже тебя люблю.

За окном падал снег. В доме было тепло. И впервые за долгое время я чувствовала себя в полной безопасности. Что бы ни случилось – он будет рядом. А с остальным разберемся потом. Вместе.

***

Я проснулась от тихого шума на кухне. Гремела посуда, журчала вода, а в воздухе витал умопомрачительный запах чего-то жаренного и невероятно вкусного. Открывать глаза не хотелось – было так уютно, так тепло, что любое движение казалось лишним.

Я лежала на диване в гостиной, укрытая пледом. Рядом, в полумраке, мерцала огнями наряженная елка – зеленая красавица, которую мы выбирали вместе, переливаясь разноцветными шарами и гирляндами. В камине тихо потрескивали дрова, отбрасывая теплые блики на стены. За окном падал снег – крупными хлопьями, неторопливо, будто специально создавая эту сказочную атмосферу.

Я улыбнулась, не открывая глаз. Хорошо. Тихо. Спокойно.

И вдруг вспомнила – днем я видела Диму. Черная куртка, знакомая походка, лицо, которое я не могла не узнать. Сердце на секунду сжалось, но тут же отпустило.

Нет. Это не мог быть он.

Я прокручивала в голове все детали: тот мужчина шел быстро, не глядя по сторонам, и исчез так же внезапно, как появился. Скорее всего, просто прохожий человек. Мало ли в мире людей с похожей фигурой, похожей походкой?

- Ты держишься за прошлое, - прошептала я себе. – А прошлое уже не вернуть.

Я погладила живот и посмотрела на елку. На эти огоньки, на это тепло. Подумала о том, кто сейчас гремел посудой на кухне, готовя нам ужин.

- Все, - сказала я твердо. – Хватит. Я отпускаю тебя, Дима. Ты навсегда останешься в моем сердце, ты – отец моего ребенка. Но жить прошлым я больше не могу. У меня есть настоящее. И, кажется, есть будущее.

С этими словами я почувствовала, как с души упал камень. Тяжелый, давящий, который я носила в себе все эти полгода. Я вдохнула полной грудью и улыбнулась.

На кухне зашумел чайник, и через минуту в гостиную вошел Илья.

Увидев, что я открыла глаза, улыбнулся той редкой, теплой улыбкой, которая предназначалась только мне.

- Проснулась, соня? – спросил он.

- Угу, - я потянулась, чувствуя, как приятно ноют мышцы. – Вкусно пахнет.

- Старался, - сел рядом на диван, протянул руку и убрал прядь волос с моего тела. А потом наклонился и поцеловал – мягко, нежно, долго.

Я утонула в этом поцелуе, забыв обо всем на свете. Когда он отстранился, в его глазах было столько тепла, что у меня захватило дух.

Мы сидели, глядя друг на друга, и в этом взгляде было все – и прошедшие полгода, и все трудности, и надежда на будущее. Потом он вдруг посерьезнел.

- Саша, - начал он осторожно, - можно поговорить о Диме?

Я замерла, но не от боли – от удивления.

- О Диме?

- Да, - он взял мою руку в свою. – Я хочу понять, как именно он погиб. Если тебе тяжело, не отвечай. Но мне нужно знать.

Я смотрела на огонь в камине, собираясь с мыслями. Говорить об этом было больно, но рядом с Ильей – возможно.

- Это была авария, начала я тихо. – Он разбился. Его машина врезалась в отбойник. Машина взорвалась… все сгорело. Кроме телефона. Его мобильный нашли рядом с местом… - Голос дрогнул, но я продолжила. – Мне звонил следователь. Сказал, что от машины ничего не осталось. И от него… тоже. Опознавать было нечего. Хоронили в закрытом гробу.

Илья слушал молча, не перебивая. Его лицо было спокойным, но в глазах я видела, как он переваривает информацию.

- Взрыв, - повторил он задумчиво. – Полное уничтожение. И закрытый гроб.

- Да, - кивнула я. – А что?

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то, чего я не поняла. Но тут же исчезло, сменившись теплотой.

- Ничего, - он улыбнулся и потянул меня за руку. – Пойдем ужинать. А то остынет.

Мы пошли на кухню, сели за стол. Ужин был великолепен – курица с овощами, картофельное пюре, салат. Мы ели, болтали о пустяках, смеялись. За окном падал снег, елка мерцала огнями, и во всем мире не было места лучше, чем эта маленькая кухня, где мы сидели вдвоем.

- Как малышка? – спросил Илья, кивая на мой живот.

- Толкается, - улыбнулась я. – Ей, кажется, нравится ужин.

- Передай, что папа старался, - сказал он, и это слово «папа» прозвучало так естественно, что у меня защипало глаза.

- Передам, - ответила я.

После ужина мы вернулись в гостиную. Я снова забралась на диван, укрылась пледом, а Илья сел рядом, обняв меня за плечи. Мы смотрели на елку, на огонь в камине, на снег за окном.

- Спасибо тебе, - прошептала я.

- За что?

- За то, что ты есть. За то, что всегда рядом. За то, что терпишь мои тараканы.

Он усмехнулся и поцеловал меня в макушку.

- Терплю, потому что люблю. А тараканы у всех есть. У меня не меньше.

- Правда? – удивилась я.

- А ты думала? – он прижал меня крепче. – Просто я хорошо их прячу.

Я засмеялась, чувствуя, как счастье распирает грудь. Малышка толкнулась, и я положила его руку на живот.

Илья замер на секунду, а потом почувствовал – сильный, уверенный толчок прямо в ладонь.

- Здоровая, - улыбнулся он. – Вся в маму.

- В маму? – удивилась я. – Мама в обморок падает.

- Зато упрямая, - парировал он. – И красивая будет.

Мы сидели так долго, глядя на огонь. Говорили ни о чем и обо всем. Строили планы на Новый год. Мечтали о будущем.