Мой дикий ангелочек

Глава 25

Я проснулась от того, что было тепло. Очень тепло и уютно, будто весь мир сосредоточился в одном маленьком пространстве под одеялом. Открыла глаза и первое, что увидела – его лицо. Илья спал рядом, растрепанный, небритый, с темными ресницами на бледной коже. Обыкновенный. Самый лучший.

Я улыбнулась, не в силах сдержать счастье, разливающееся по груди. Малышка тут же отозвалась толчком – тоже проснулась, тоже радуется.

- Доброе утро, маленькая, - прошептала я, поглаживая живот.

Он заметно округлился за последние недели, и теперь даже под одеялом угадывался аккуратный холмик.

Илья пошевелился, приоткрыл один глаз, увидел мою улыбку и улыбнулся в ответ – сонно, по-домашнему.

- Ты чего светишься? – спросил хрипло со сна.

- На тебя смотрю, - ответила я просто.

Он потянулся, придвинулся ближе, обнял, уткнулся носом в мои волосы.

- Счастливая?

- Очень.

Мы полежали так еще немного, наслаждаясь тишиной и теплом. За окном было серое декабрьское утро, снег еще падал, но в комнате царило лето – наше личное, согретое любовью.

- Завтракать? – предложил Илья, с сожалением выпуская меня из объятий.

- А готовить будешь ты? – хитро прищурилась я.

- Я всегда готовлю, когда мы вместе, - напомнил он. – Ты моя драгоценность.

Я засмеялась, чувствуя, как сердце переполняется нежностью. Кто бы мог подумать, что этот холодный, неприступный следователь будет вот так со мной разговаривать?

***

После завтрака Илья загадочно посмотрел на меня и сказал:

- Одевайся. Поедем гулять.

- Куда? – удивилась я.

- Сюрприз, - ответил он коротко и ушел одеваться.

Через час мы уже шагали по заснеженным улицам. Город сиял предновогодними огнями, витрины сверкали, люди спешили с покупками. Я держала Илью под руку и чувствовала себя частью этого праздничного мира.

Мы зашли в торговый центр. Я рассматривала витрины, а Илья то и дело загадочно поглядывал на часы. Потом повел меня в кино – на какую-то легкую новогоднюю комедию. Мы сидели в темноте, держась за руки, и я то и дело ловила себя на мысли, что счастлива до головокружения.

После кино зашли в уютное кафе. Я заказала чай с медом и пирожное, Илья – кофе. Мы сидели за столиком у окна, смотрели на падающий снег и разговаривали. Обо всем и ни о чем.

- Саша, - вдруг сказал Илья, ставя чашку. – У меня для тебя сюрприз. Дома ждет.

- Сюрприз? – я удивленно подняла брови. – Какой?

- Увидишь, - загадочно улыбнулся он. – Поехали скорее.

***

Всю дорогу домой я терялась в догадках. Что он мог приготовить? Подарок? Елку мы уже нарядили. Может, что-то для малышки?

Когда мы подъехали к дому, Илья зачем-то завязал мне глаза шарфом.

- Илья! – запротестовала я. – Зачем?

- Так надо, - усмехнулся он, ведя меня к двери. – Осторожно, ступенька.

Я шла, держась за его руку, и чувствовала, как сердце колотится от предвкушения. Что там? Что?

Мы вошли в дом. Я слышала, как открылась дверь, как мы прошли в прихожую, потом в гостиную. Тишина. Потом Илья остановился.

- Снимай, - сказал он, убирая шарф с моих глаз.

Я моргнула, привыкая к свету, и…

- Мама?!

Она стояла посреди гостиной. Моя мама. Чуть постаревшая, с проседью в волосах, в скромном пальто, которое она теребила руками. Рядом с ней – Виктор Степанович, ее муж, отчим. Простой, добрый человек в вязаном свитере, смущенно улыбающийся.

- Доченька! – мама шагнула ко мне, и я бросилась в ее объятия.

Мы плакали обе. Обнимались, целовали друг друга, не могли наговориться. Я чувствовала её руки на своей спине, ее слезы на своей щеке, и это было самое лучшее, самое родное чувство на свете.

- Как вы здесь? – сквозь слезы спросила я. – Откуда?

- Илья Александрович пригласил, - мама вытирала глаза платком.

Я обернулась к Илье. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на нас с такой теплотой, что у меня снова защипало глаза.

- Это ты… - выдохнула я.

- Новый год же, - пожал он плечами, будто это было само собой разумеющееся. – Семья должна быть вместе.

Я подошла к нему, обняла, прижалась изо всех сил.

- Спасибо, - прошептала я. – Спасибо тебе за все.

- Ты моя семья, - ответил он тихо, целуя меня в висок. – А значит, и твои родители – тоже моя семья.

Виктор Степанович подошел, пожал Илье руку, потом осторожно обнял меня.

- Выросла-то как, Сашенька, - сказал он с доброй улыбкой. – И скоро сама мамой станешь.

Я взяла его руку и положила себе на живот. Малышка тут же толкнулась – сильно, приветливо.

- Ого! – удивился отчим. – Здоровая будет!

Мы все рассмеялись. И в этот момент я поняла – вот оно, счастье. Настоящее, живое, вот здесь, в этой комнате, где пахнет хвоей и мандаринами, где елка мерцает огнями, где рядом самые любимые люди.

Вечером мы сидели все вместе за большим столом. Илья помогал маме накрывать, Виктор Степанович рассказывал смешные истории из своей школьной жизни, я гладила живот и чувствовала, как малышка радуется вместе с нами.

Два дня до нового года. Два дня до начала новой жизни, где прошлое останется позади, а впереди будет только любовь, семья и счастье.

Мы сели за стол. Я села рядом с Ильей, взяла его за руку. Он посмотрел на меня, и в его глазах было столько нежности, что я чуть снова не расплакалась.

- Спасибо за все, - прошептала я.

- Пожалуйста, - ответил он.

Мама смотрела на нас и улыбалась. Виктор Степанович одобрительно кивал. А малышка толкалась внутри, будто говорила: «Я тоже вас люблю. Всех».

Это был лучший предновогодний вечер в моей жизни.