Мой домовой — сводник

Глава 1: Закрытая дверь и настоящий мужик

— Ирка, у тебя чего, мужика нет?

На вопрос в лоб полагается говорить правду:

— Да, нет.

У меня никогда не было мужика. Но я не особо заморачивалась по этому поводу. Настоящей женщине мужик требуется только в самой что ни на есть критической ситуации. Например, когда она смотрит на закрытую дверь своей комнаты.

Но даже тогда осознание необходимости в мужике приходит не сразу. А только после того, как она раз двадцать повертит в замке ключом, потом наляжет всей своей недюжей силой на ручку, затем приложится к двери плечом… И вот только тогда она наконец поймет, что ей необходим мужик. Позарез. Прямо сейчас. И главное — с руками. Которые растут из нужного места.

А вот с этим у современных мужчин, даже тех, кто мнит себя мужиками, проблемы. И очень большие!

Мой мужчина мужиком себя не мнил. Никогда. Во всяком случае, не показывал виду все те пять лет, которые я его знаю. Поэтому я даже не подумала вызывать Вадима, когда не смогла провернуть ключом в замке.

Звонить ему нет никакого смысла, потому что в руках парикмахера все инструменты превращаются в ножницы. К тому же, у него запись до позднего вечера. Клиенты, клиентки, клиентята… Вадим скажет, позвони… Куда-нибудь. Так и скажет. Не первый год… живем вместе. Почти вместе. Он живет на две комнаты: свою в маминой квартире и мою — в съемной. И менять ничего не собирается: у мамы котлеты вкуснее и от нее до его «Салона красоты» рукой подать. Ну, а от моей квартиры — до библиотеки, где я работаю.

В руке телефон. Позвонить куда-нибудь… Но времени на звонить «куда-нибудь» у меня не было. Ни минуты. Через час Ирочку ждут ученики. Ждут. Очень-очень. А также их родители… Только вот учебник и проверенные тесты, как назло, лежат за запертой дверью, поэтому я твердой рукой набрала номер заведующей библиотеки, в которой вела уроки по изучению английского языка.

— Раиса Илларионовна, а Тарас Семеныч на месте?

Этот мужик, настоящий мужик, заведовал букинистическим отделом и в свободное время помогал «по дому», то есть по библиотеке. Помогал во всем: лампочку там поменять, кран подкрутить, дверь смазать, шкафчик приколотить… Жаль, ему давно за шестьдесят, а то бы я прибрала его к рукам. Вместо безрукого Вадима. Шутка. Но в каждой шутке, как говорится…

Мой спаситель оказался на месте и заверил, что «усё будет в порядке!» На раздолбанном жигуленке Тарас Семеныч добрался ко мне за минуту и, разложив под дверью весь свой арсенал, начал проверять, хорошо ли я знаю предметы первой необходимости.

Мой учительский ум сразу придумал план урока — детям, особенно девочкам, может понадобиться слово «плайер», если «настоящий мужик» окажется вдруг иностранным. Одними «сизорс» тут не отделаешься — я бы вообще вычеркнула слово «ножницы» из всех словарей и, вместе с ними, машинки для бритья…

— Ирка, ну как же так! — всплеснул молотком Тарас Семеныч. — Ты ж, как говорится, гарна дивчина, и мужика нет…

— Ну шо поделать… — не стала я вводить букиниста в курс своих личных дел.

Хотела не вводить, но тут зазвонил телефон. Блин… Телепат фигов!

— Ириш, а у нас были на завтра какие-то планы? — спросил Вадим, и я потопала с телефоном на кухню, успев хмыкнуть только «никаких».

Как обычно, по центру погулять, в пригород съездить или тупо фильм дома посмотреть. Только бы не к его друзьям — я не хочу пива, не хочу!

— Тут Света попросила подменить ее завтра. У свекрови день рождения. Она готовить собралась…

— Третий день подряд? — это я про график Вадима говорила.

— Ну, а чё… Я в порядке. Теньгу заработаю. Будет, на что отдохнуть потом. Ладно?

Ладно? А что я скажу — нет, что ли? Меня, кажется, перед фактом поставили. Прощай, воскресенье!

— Окей.

— Тогда я сегодня не приду. У меня последняя запись в восемь вечера. А завтра первая в десять.

— Окей. Тогда у меня «гёрлс найт аут», ладно? — спросила я про встречу с подружками.

— Мальчиков там точно не будет? — отозвался Вадим с усмешкой.

— Бутылка женского рода. Вино среднего. Неа, мальчиков точно не будет.

— Ты там смотри, не упивайся. Еще кошку по пьяни притащишь!

С моего лица и так исчезла улыбка из-за потерянного общего выходного, который с его графиком выпадал раза два в месяц, а сейчас морда лица вообще сделалась каменной. После намека на то, как я по дури пыталась пристроить потеряшку к его матери. И как та с истерикой выставила вон и меня, и кошку.

— Я не к Тоне. Я к Нине.

Тоня который год занималась передержкой кошек, а у Нины, моей бывшей одноклассницы, я делала ногти и… пила иногда вкусное вино. В компании с ее бабушкой, по совместительству моей бывшей учительницей по истории.

— Вот и отлично. Только пьяная домой не езжай.

— Я с ночевкой, не переживай. А мать твоя зря кошку не взяла. Может, подобрела б! — выплюнула я, не подумав. Накипело. Давно. И много.

— Слушай, Ир. Мы, кажется, договаривались не обсуждать мою мать! Ну все, до вечера воскресенья. Приду около девяти. Домой еще заскочу инструменты бросить.

А я бросила телефон на стол и сунула руки в карманы джинсов. Тарас Семеныч в коридоре уже собрал свои инструменты в рабочую сумку.

— Замок лучше не закрывай. Если, конечно, это можно с твоими соседями.

— А я у бабки снимаю. Она одна с внуком жила. Парень сейчас в армии. А сама она к родственникам укатила на месяц подлечиться. Это я по-привычке дверь закрыла.



Ольга Горышина

Отредактировано: 19.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться