Мой дорогой муж

ГЛАВА 2

Разобравшись со старшекурсниками, Дерюгин продолжил монотонно бормотать, желая закончить сегодняшнюю лекцию до звонка. От его нудного голоса спать захотелось ещё сильнее. В живом состоянии поддерживало лишь присутствие Вадима, который со своими товарищами пытался как-то упорядочить гору файлов, полученных от преподавателя. Бумагами был устелен весь подоконник. Отыскивая нужные ему листки, Вадим время от времени кидал взгляд на Викторию, «освежая» похлеще морозного ветра. Вот же…

Зажимая в зубах ручку, Виктория загнула страницы к центру своей раскрытой тетради. Вышло подобие сердца, которое было с ухмылкой продемонстрировано Никитину. Хах! Сразу отвернулся. Даже забавно дразнить… Хотя… Вдруг ещё подумает, что к нему подкатывают…

Решая не заморачиваться, Виктория глянула на телефон в руках Лены. Та была вполне довольна собой, договорившись в групповом чате с кем-то из девчонок о походе в супермаркет после пары. Ну хоть кому-то весело…

— Напоминаю о зачёте во вторник. Если будут пропуски, то не ждите от меня…

Голос Дерюгина, предупреждавшего о страшной каре в виде незачёта автоматом, был заглушён противным звонком, возвестившим об окончании всеобщего мучения. Желая спастись в прохладе коридора, все рванули со своих мест, едва не снося столы и стулья. Виктория собралась присоединиться к побегу, хватая рюкзак и сбрасывая в него тетради и ручки. Между окнами и последним рядом столов сохранялось небольшое пространство, дававшее возможность пройти к кафедре. Этим она и воспользовалась, накинув обе лямки рюкзака на одно плечо. Быстрее… времени в обрез…

Вадим всё ещё стоял у открытого окна. Неожиданно он поднял руку, в которой держал пластиковую папку, тем самым преграждая ей путь. Растерявшись, Виктория на мгновение отвлеклась на подругу, махнувшую ей у двери. Лена попрощалась, скрывшись в компании девчонок в шумном коридоре.

— В чём дело? — Виктория нахмурилась, поправляя сползавшие лямки рюкзака.

— Ты сегодня решительно настроена самоубиться? — его голос был тихим, но строгим. — Спишь на ходу… И твой шлем всё ещё на подоконнике.

Она тихо чертыхнулась. И как могла забыть, проклятье? Стоило поблагодарить Вадима, хоть и раздражало, что отчитал её, как ребёнка… Не обрати он внимание, и пришлось бы возвращаться от самой парковки, теряя кучу времени. Виктория торопливо вернулась к своему столу и, протянув руку к окну, забрала шлем.

Царапины на его боку были заклеены накрест розовым детским пластырем. Блёстки на нём засияли ещё ярче, стоило солнцу показаться из-за небольших туч. Выглядело нелепо? Вполне… Но Виктория бережно разгладила пальцем края пластыря, чтобы тот держался крепче. Девчушка, старательно «лечившая» её шлем, наверняка расстроится, если все труды пойдут насмарку. Четырёхлетняя Ляля, чьей няней иногда подрабатывала Виктория, была поистине очаровательным ребёнком. И при следующей встрече розовый пластырь обязательно сменится другим цветом на радость подопечной. Но не время умиляться, ведь времени совершенно не осталось.

Виктория вновь поравнялась с Вадимом. Затем посмотрела на открытое окно за его спиной. Бежать по лестницам теперь слишком долго. Сама виновата, что не ушла сразу. Маршрут в её мыслях мгновенно перестроился. Второй этаж. Парковка рядом, за деревьями. Так можно сэкономить кучу времени...

Выражение лица Вадима сменилось изумлением, стоило Виктории приблизиться почти вплотную и открыто улыбнуться.

— Спасибо, что заметил. Не муж, а сокровище… — торопливо пробормотала она, обходя его, и, не задерживаясь более ни на мгновение, села рядом на широкий подоконник и спрыгнула.

— Ты…

Вадим инстинктивно протянул руку, чтобы удержать её. Но сумасшедшая девчонка лишь помахала ему со двора, побежав затем к парковке.

— Как можно быть такой безрассудной?..

Едва унимая волнение, Вадим опёрся обеими ладонями на нагретый солнцем подоконник. Руки его едва заметно дрогнули. Признаться, во всей сегодняшней круговерти он совершенно забыл, на каком этаже сейчас находился. Так никаких нервов не хватит… Раз уж настолько спешила, то могла просто подойти к преподавателю и отпроситься, а не кидаться из окна. Неужели Дерюгин не отпускал? Или Виктория стеснялась спрашивать?..

Вадим выдохнул, вновь хмурясь и взглядом продолжая искать скрывшуюся за деревьями беглянку. И как тут не сердиться? Всю пару клевала носом, едва не засыпая от усталости… И теперь собралась в таком состоянии сесть за руль? Вдруг что-то случится на дороге, потому что она не сможет сосредоточиться?..

На себя Вадим был сердит не меньше. Чёрт возьми… Насколько нелепо продолжать переживать о той, кому был интересен так же, как пыль на подоконнике, с которого только что слетела прочь? Но он продолжал, каждый раз напоминая себе, что не имел на это право.

Угораздило же влюбиться в чужую невесту… Проучились в одном корпусе целый год, но впервые увидел её лишь в начале весны. Эта девушка ворвалась в его сердце, оглушая рёвом своего мотоцикла. Ворвалась и не собиралась исчезать оттуда.

Вот только все планы на то, чтобы сблизиться, были разрушены в одночасье. К счастью или на беду, он не успел признаться, поскольку услышал случайный телефонный разговор неподалёку от университета. Неизвестная женщина, перед этим что-то бурно обсуждавшая с Викторией, возвращалась к троллейбусной остановке и достаточно громко делилась с кем-то новостями по телефону.