Мой драгоценный супруг

Глава 5

- Луиза! Дарин! Не молчите! Вы же видели, что продавец подарил мне этот браслет, - возвала я к голосу совести одногруппниц, - Господин стражник, это мои одногруппницы, они свидетельницы моей невиновности.

Стражник, незамедлительно явившийся по тревожному вызову почтенного купца, безучастно смотрел, даже не делая попыток разобраться во всем происходящем. Он просто курил трубку и стоял, облокотившись на экипаж, в котором приехал.

- Мы ничего не видели! – тоненьким елейным голосом пропела Луизия, - Уважаемый стражник, эта девушка давно замечена в мелкой краже: то подвязки у нас в Пансионе пропадут, то косметика. Эта нищебродка просто ушла и не расплатилась!

Я поперхнулась воздухом от такого откровенного вранья и раскрыла рот, пытаясь найти подходящие слова. Как назло в голову ничего не приходило, я стояла как пришибленная и ничего не могла выдумать в свое оправдание.

Ну что я скажу? Улика на мне – проклятый посеребряный браслет никак не хотел сниматься. Толстая тетенька-продавец важно кивала, тихо переговариваясь со вторым стражником, и изобличающе тыкала в мою сторону пальцем. Со злорадным нетерпением переглядывались Дарин и Луизия.

Жгучие слезы обиды застилали глаза, готовые выплеснуться наружу водопадом несчастья. Как меня могли обозвать воровкой? Как? Почему мои одногруппницы лжесвидетельстуют?

- Но я ничего и никогда не воровала! – жалобно заскулила я, когда стражник небрежно отстегнул с меня браслет и вернул его купцу, а затем зачитал мне мои права. Что я могу хранить молчание, но чистосердечное признание сократит срок пребывания в тюрьме, что имею право на один звонок по кристаллу связи в течении двух минут, что имею право защищать себя в суде, который состоится через неделю. Он сразу извинился, что суд может начаться только через неделю, поскольку один из судей уехал в другой город и второй не справляется со всей нагрузкой, уж очень много мелкого ворья и мошенников развелось.

- Постойте, зачем такой красивой девушке в тюрьму? Я готов простить ей кражу, - облизнув мясистые губы, улыбнулся продавец, раздевая меня взглядом, - За некоторую плату разумеется. Как ее зовут? Мисс Анника из Шкур?

- Да, мисс Анника. А вы – благородный человек, мистер Шеваньон, конечно, если есть возможность решить вопрос мирно, лучше решить его на месте, - с готовностью согласился стражник.

- Тюрьма переполнена, пришлось бы ее к кому-то подселять. А это не лучший вариант для молодой красивой девушки, -– кивнул второй стражник, покончив с оформлением записей, - Личико могут испортить, знаете ли...

Толстопуз придвинулся ко мне и жарко начал втолковывать:

- Я выкуплю вас из Пансиона, в жены взять не могу – сами понимаете, женат уже. Но у нас за городом есть большое хозяйство и вы будете помогать: мыть, чистить, убирать, огород опять же полоть надо, поливать, скотину кормить, навоз убирать, - купец перечислял, загибая свои пальцы, унизанные перстнями.

На щекастом лице толстяка, окаймленном тремя подбородками масляно загорались маленькие глазки. Я безошибочно трактовала его взгляд. Будет приходить по ночам. Уж лучше в тюрьму, чем участь бесправной рабыни, о чем я сразу громко и объявила.

Ну все, это конец. После тюрьмы в Пансион меня не примут, замуж не возьмут, а на приличное место гувернантки или компаньонки можно и не рассчитывать. И еще неизвестно кем окажутся соседи по камере и что меня ждет в тюрьме... По спине прошел холодок, но я стиснула челюсти и на негнущихся ногах проследовала к экипажу городской стражи.

Лучше бы настоящих воров и преступников ловили, ей-богу!

Но бравые блюстители порядка с видом выполненного долга лишь защелкнули на моих запястиях кандалы. Уже сидя в открытой двуколке, заметила как хозяина ювелирной лавки перекосило от злости и как засияли неподдельной радостью лица Дарин и Луизии. Ну точно начищенные столовые приборы! Им все хорошо: что в тюрьму меня посадить или под жирного мужика подсунуть, главное избавиться от конкурентки. Хотя... какая я им конкурентка, так название одно.

Судьба злодейка, а жизнь индейка... Обида обернулась тоскливой обреченностью, мир расплывался из-за непролитых слез. Они пеленой стояли в глазах и я боялась моргать: моргну – польются по щекам. А плакать и показывать свою слабость одногруппницам – теперь бывшим - не хотелось. Хотя бы это удовольствие им не доставлю.

Двуколка стражи уже была готова отъехать, как дорогу перегородил небезызвестный мне дракон. В человеческой форме Не чешуйчатый монстр, как иногда изображали драконов на картинках в сказках.. Однако драконище был настолько зол, что казалось вот-вот обернется: когти например сейчас точно были нечеловеческими. И ростом он стал выше, и в плечах раздался, кожа покрылась сверкающей чешуей... Уй-ей! Что-то мне уже страшно! Аура его подавляла, будто цунами, отчего лошадка испуганно всхрапнула, нервно запряла ушами и попятилась.