Мой дракон

Глава 18. Нарисованный бог

Вальен никогда не думал, что такое банальное событие, как смена облика, может принести столько счастья. Но когда ты больше двух месяцев заперт в одной ипостаси и не знаешь, сможешь ли вернуть вторую, а потом вдруг чувствуешь, что вот оно — ты наконец-то можешь сменить форму, счастье затапливает с головой.

И плевать, что крылья слишком слабы, чтобы поднять тебя в воздух, а холод пронизывает до костей. Главное — он смог обернуться, а, значит, сможет сделать это снова. Буря искажений не отняла у него себя! Вместе со сменой облика вернулось зрение, и это – ещё один повод для счастья!

Маленькая охотница пугается, но продолжает так забавно переживать и заботиться. И это неожиданно приятно. Она видела его в истинном облике, но это никак не изменило их странные отношения.

А вот незнакомый рисунок созвездий озадачил и подтвердил догадку, в которую не хотелось верить. Лучше бы права оказалась охотница — они далеко на юге и все отличия объясняются этим.

Совершать второй оборот Вальен не спешил, теперь он был уверен в себе и спокойно набирался сил. Сменил ипостась, только когда почувствовал, что сможет взлететь.

Можно было бы и ещё подождать, но изменение погоды ему не нравилась — они не смогут выжить на этом островке зимой. Точнее, он-то, скорее всего, выживет, а вот маленькая охотница — точно нет. Как бы он ни относился к охотникам, именно этой — смерти он не желал.

Взлететь получилось легко — с первой попытки, совсем как раньше. Он не смог оказать себе в удовольствии заложить пару виражей, кувыркнуться в воздухе, сложить крылья и сверзиться с высоты в море, подняв тучу брызг. Вынырнуть, покачаться на волнах, которые сам же и вызвал. Взлететь с воды оказалось сложнее, но он справился.

А теперь нужно отставить развлечения и заняться делом. Брать всадницу, когда не знаешь, сколько придётся лететь и куда, и, главное, что тебя там ждёт, не самая лучшая идея, а, значит, нужно сначала слетать одному. Сообщить девчонке о своих планах — и вперёд!

Для начала подняться повыше над островом, осмотреться. Заметить несколько других островков, но они ещё меньше, чем этот. А далеко на севере на горизонте маячит длинная тёмная полоска земли.

Туда он и полетел.

Если покойного тигра принесло на бревне с материка, а не с соседнего острова, то он совершил настоящий подвиг, выжив в море, даже жаль, что пришлось его убить.

Он летел долго, устал с непривычки. Приземлился на узкой полоске пляжа, почти такой же, как на острове, потянулся по-кошачьи — мышцы спины и крыльев ныли, требуя отдыха.

Но отдыхал он совсем недолго. Найти землю — половина дела, нужно ещё разобраться, что это за земля. И Рину бросать надолго не хотелось, вряд ли, конечно, к ней успеет приплыть другой хищник, но червячок тревоги всё равно продолжал грызть изнутри.

Он встал с песка, отряхнулся, потянулся снова и взлетел.

Береговая линия абсолютно незнакомая. Он никогда не был на юге родного материка, но видел человеческие карты и сейчас не находил соответствий. И человеческого жилья он тоже не видел. Люди любят селиться вдоль берега — города, порты, рыбацкие деревни — ничего этого не было. Только море, лес и на западе снежные пики гор, напомнившие о доме. В снегу драконы не живут, предпочитают селиться пониже, но иногда приятно посидеть на сверкающей и обдуваемой всеми ветрами вершине. Там бывают такие ветра, что и дракона могут сдуть с места. Тогда нужно расправить крылья, поймать поток, и он понесёт тебя с невообразимой скоростью.

Вальен даже головой мотнул, отгоняя непрошенные воспоминания, не до них сейчас.

Внизу мелькнула длинная лента реки. Дракон, давно уже мучимый жаждой, заложил вираж и стал снижаться кругами. Он никак не мог найти удобного места для приземления. Один берег высокий, обрывистый, второй — низкий, но на обоих деревья-великаны стоят стеной, свободного пространства совсем нет. Нырять прямо в воду не хочется — неизвестно, что там за дно, не хватало только повредить крылья.

И он медленно летел вверх по течению, повторяя все изгибы реки.

Наконец, скалы на левом, высоком берегу расступились, образовывая кусочек каменистого пляжа и скальный коридор за ним.

Он смог сесть, сложить крылья, напился, с удовольствием смакуя чистую холодную воду с гор.

А неплохое тут место. Если ещё и пещера найдётся, вполне можно будет здесь зимовать.

Старое кострище за валуном, защищавшим огонь от ветра с реки, стало неприятным сюрпризом. Видно, что пользуются им часто и регулярно, значит, тут всё же есть люди. Для Рины, это хорошо, а вот для него — не очень.

Увлечённый разглядыванием реки и кострища, Валь не сразу заметил то, что было прямо у него за спиной. А там гладкая серая каменная стенка выделялась на фоне своих сородичей множеством детских каракуль, нарисованных жёлто-коричневой краской.

Человечки, состоящие из кружочков и палочек, бегали по каменному холсту, размахивали луками и копьями, сидели у костра, охотились на оленей (судя по рогам, эти бочонки на тонких ножках были оленями), убегали от зубастых зверей (то ли тигров, то ли волков — тут искусства художника не хватило передать видовую принадлежность хищников) и стояли на коленях и кланялись… Дракону?!

Судя по длинной шее, хвосту и перепончатым крыльям, это был именно дракон. Он на скале был самым большим рисунком и оказался в единственном экземпляре.

Здесь есть драконы?

Но Вальен не чувствовал присутствия своих сородичей. Он замер, глядя на рисунок, а потом послал мысленный зов. Тишина. Никто не услыхал его и не ответил. Валь позвал снова. А вдруг… Отказываться от вспыхнувшей надежды было больно.

И вдруг вздрогнул всем своими драконьим телом, попятился к реке.

Увлёкшись пространственным поиском, он не услышал реальных звуков совсем рядом. Шум шагов и звук голосов, говоривших на незнакомом языке, слышались чуть дальше по коридору. К реке спускались люди.

Вальен не успел улететь, возле скалы с рисунками слишком мало места, чтобы развернуть крылья. Люди вывалили на берег целой толпой и дружно бухнулись на колени, совсем как на картинке. Магов среди них он не чувствовал, оружия ни у кого не видел. Теперь он не спешил улетать, верх взяло любопытство. Люди были странные — одетые в звериные шкуры, наспех украшенные листьями и цветами, они не сводили с него восторженных взглядов. Совсем не так люди обычно смотрят на драконов.