Мой дракон нашел меня и мир уже не будет прежним

Пролог

Она никогда не думала, что случайный порыв ветра может открыть портал. Или что драконы умеют любить, или что когда-нибудь будет скучать по чешуе, пахнущей водяными лилиями…

Это звучит странно, но именно так всё и началось.

Эвия шла домой. Ветер бил в лицо, было холодно и пасмурно, как будто небо забыло, что оно умеет быть голубым. В руках — бумажный стаканчик с остатками холодного латте, в ушах — наушники с песней, которую слушала, наверное, уже раз пятьдесят подряд. Она не спешила.

В какой-то момент ветер стал другим. Он был… не просто порывом воздуха. Он был тёплым. Мягким. Обволакивающим. И вдруг всё вокруг изменилось.

Эвия зажмурилась. И когда открыла глаза, поняла: что оказалась совершенно в другом месте как будто даже не в своем мире., где-то далеко за пределами понимания вселенной.

Перед её взором простиралось поле и зелёный холм окруженный деревьями. Воздух был тёплый, пах цветами, и где-то вдалеке слышался гул, похожий на дыхание.

Она пошла на звук и именно тогда впервые увидела его.

И замерла.

Будто всё внутри её наконец-то встало на свои места, как будто весь мир до этого был серым черновиком, и только сейчас кто-то щёлкнул пальцами и включил цвет.

Он посмотрел на неё. Его глаза были глубокими, как сама ночь. Эвия не знала, как должно выглядеть настоящее волшебство, но оно было именно в этом взгляде. В этом надменном, уверенном, почти хищном взгляде, будто он знал всё про неё — ещё до того, как успела вымолвить хоть слово.

— Ты опоздала, — сказал он.

Голос был низким, как раскат грома вдали, и в то же время лениво-уверенным, будто наслаждался её рассеянностью, как хищник, которому не нужно спешить — ведь добыча уже рядом.

Он стоял перед ней, огромный, величественный, с отточенными чертами лица как будто его лепили самые искусные скульпторы. Ровный прямой нос, скошенный мужественный подбородок и только глаза не вписывались в этот мраморный образ — печальные, тёмные, с тоской, будто он нёс на себе груз веков. От него исходила холодная мощь, как будто сам воздух стал плотнее, подчиняясь его присутствию. Это не был жар. Это был ледяной трепет, от которого кожа покрывалась мурашками, а внутренний голос шептал: осторожно.

Где-то в воздухе ещё витал тот запах, тот, что не принадлежал этому месту — чистый, водяной, ускользающий. Эвия не знала, откуда он, просто почувствовала: водяная лилия.

Его длинные белоснежные волосы, как иней на замерзших окнах светились мягко — не как лампа, а как дыхание света, рассыпаясь по его плечам, словно сами струи холода.

— Куда?.. — только и смогла прошептать она.

Он смотрел на неё молча. Не ответил сразу. В его взгляде не было удивления. Как будто он знал, что она должна быть именно тут и знал её.

— Ты не помнишь, да? — голос глубокий, почти хриплый.

Эвия покачала головой, он вздохнул — но в этом вздохе было что-то горькое, как будто он верил, что Эвия вспомнит или она узнает его первой.

— Я искал тебя, — сказал он. — Сотни лет.

— Не ты должна была прийти. Не такая ты.

Она не понимала ни слова, и в то же время…чувствовала его. В груди было странное давление — словно что-то внутри сдерживало себя слишком долго и только сейчас начало шевелиться.

Он подошёл ближе. Тихо. Почти неслышно, Эвия отступила. Рефлекторно. Он остановился.

— Разве ты не чувствуешь это?

Эвия промолчала. Он наклонился чуть ближе. Его голос стал низким, интимным, будто он говорил не словами, а дыханием, скользящим по её шее.

— Нашу связь.

И она чувствовала это — не просто тепло или холод. Это было нечто иное: узнавание без воспоминаний, словно душа услышала своё имя, но не смогла его повторить.

— Где я? — спросила Эвия, пытаясь понять, что происходит.

— Почему я здесь?

Мужчина медленно повернулся, и его мантия легко прошуршала по траве, словно шёпот ветра.

— Потому что ты — ключ.

— Какой ключ? — Эвия всматривалась в него с растерянностью.

Он приблизился так близко, что Эвия чувствовала его дыхание. Его взгляд был тихим и глубоко трогающим, в нём скрывалась долгожданная нежность и невысказанная боль.

В этом молчании была сдержанность — словно он тщательно прятал то, что не мог ещё открыть.

— Ты не знаешь, кем была, — тихо сказал он. — Но я знаю: если бы тебя здесь не было, я бы сгорел в одиночестве.

Её горло сжалось от сомнений и неуверенности не верив. Что внутри уже разгоралась искра веры. Её тело откликалось, сердце принадлежало ему, и Эвия стояла, как в огне, не в силах отвести взгляд.

Мужчина поднял руку медленно — как будто боялся спугнуть. Его пальцы едва коснулись её щеки. Лёгкое прикосновение. Почти трепетное.

— Ты была другой, — прошептал он.

Он стоял слишком близко. Почти касался её. И всё же... между ними зияло что-то непреодолимое. Не расстояние, а пустота — немая, глубокая.