Мой друг, Шерлок Холмс.

Глава 4.

Я и Мэри спешили в «Глорию», так как не хотели утруждать Холмса нас ждать в одиночку. Переступая порог ресторана я уже начал искать глазами моего друга: он занял столик в центре зала и перечитывал газету с объявлением братьев Брасс, но на него это не похоже. Холмс всегда старался занять крайний угловой стол. В этот вечер за ужином в «Глории» Холмс был настолько внимателен ко мне и к Мэри, что я стал подумывать, что мой друг действительно решил взять выходной на этот вечер. Таким разговорчивым я его не видел очень давно. Но нашему веселью с Мэри пришлось радоваться не долго, когда в «Глорию» вошёл мужчина лет тридцати, тридцати пяти на вид.

— Джон, — обратился ко мне Холмс. — Видишь того мужчину во фраке?

— Холмс, вы можете хотя бы сегодняшней вечер провести без своих загадок?

— Это Николас Фрери, хозяин ресторана «Глория». Он же Джоил Джексон иммигрант из соединённых штатов Америки. И как вы думаете, Ватсон, где он взял стартовый капитал на свой французский ресторан?

— Холмс, но зачем американцу французский ресторан?

— Ваш вопрос уместен, но не настолько серьёзен, как вам кажется.

— Придя в этот ресторан до того, как пришли вы, я показал фотоснимок официантам, который принесла мне сама мисс Ирэн Адлер. И как вы думаете, Ватсон, кто-нибудь из персонала узнал мисс Эмму Адлер?

— Не знаю, Холмс.

— Вот и они так же хором отвечали, но стоило мне показать снимок из газеты, как их мнение менялось. По снимку из газеты они опознали её и говорили, что в последнее время эта женщина приходила каждый вечер, кроме среды.

— И что же в этом удивительного?

— Вся удивительность в том, что снимки разные...

— Ну и что, Холмс! На то они и снимки, чтобы быть разными.

— Да, Ватсон, но не настолько, — сказал Холмс и протянул мне газету и снимок, который принесла мисс Ирэн Адлер.

— Ватсон, вы меня не правильно поняли. Снимки разные по возрасту и где братья взяли снимок двадцати летней давности предстоит выяснить или сестра Ирэн Адлер настолько стара, что она об этом не знает. Джоил Джексон американец живший всё своё время, до 1923 года во франции и получив там же образование, вдруг срывается с излюбленного ему места и отправляется на поиски своей мечты. И вот молодой паренёк полон амбиций и уверенности в себе приезжает в Америку с целью разбогатеть. За годы работы на Уолл-стрит он успевает заработать себе денег и в «Чёрный вторник» (29 октября 1929 года — день биржевого краха на Уолл-стрит). Смышлёный паренёк Джоил не прыгает в окно, как многие его коллеги по бирже, он тихо собирает вещи и оставляет свою американскую мечту за окном поезда. Прибыв в Англию за новой мечтой уже как француз по имени Николас Фрери он открывает французский ресторан для отвода от себя лишних глаз, так как в основном он жил во франции и считает себя французом. В своём новоиспечённом ресторане он знакомится с братьями Брасс, у которых ювелирная мастерская. Из южно-африканских стран он и братья налаживают поставки не облагающими налогами алмазов, по простому говоря контрабанда. И всё у них идёт как никогда хорошо, если бы не «пожилая» Эмма Адлер.

— Холмс, что вы хотите этим сказать?

— А-то, Ватсон, что Эмма Адлер ходила на свою работу никак молодая, привлекательная девушка, которую можно узнать по фотоснимкам, а она ходила как женщина в годах, которых миллионы. Эмма Адлер меняла свою внешность перед тем, как выходить на работу, на огранку драгоценных камней и металлов. Пожелую женщину, которую будет невозможно найти на улицах Лондона. Ирэн Адлер нам сказала правду, она не знает, чем на самом деле занималась её сестра у братьев Брасс.

Почему Холмс вы так решили?

— Если бы мисс Ирэн Адлер, знала бы чем на самом деле занималась у братьев её сестра, то она не принесла бы их совместный фотоснимок мне с маркировкой даты прошлого года. Для братьев Эмма Адлер — это женщина в годах, у которой по всей вероятности есть где-то не оспоримые доказательства того, чтобы братьями и Джоилом занялся Скотланд-ярд. А теперь приступим к десерту. Нам с вами придётся навестить ещё разок мисс Ирэн Адлер в доме, где проживала молодая мисс Эмма Адлер.

— И что же вы намерены там найти, Холмс?

— Всё что угодно, осмотреть любую мелочь в плоть до личных вещей Эммы Адлер. Ватсон, я взял на себя смелость и заказал нам грушу Belle-Angevine этот десерт просто великолепен...

— Мистер Холмс, вы всегда так уверены в себе? — влезла в разговор Мэри Мотсон.

— Вы не любите фрукты?

— Я о другом. Вы думаете, что нам с Джоном интересно всё вот это... Ваши намерения разгадывать загадки?

— Мэри...

— Подожди Джон. Если вы себя считаете таким интеллектуалом, что вы можете сказать о совсем незнакомом вам человеке? Например обо мне.

— Вы не любите французскую кухню, прислуживаете богатым людям, помогаете с уроками их ребёнку...

— Боже, Джон у меня грязное лицо или платье?

— Нет Мэри с лицом всё в порядке.

— Вы не внимательны к себе, но уделяете внимание другим людям. У вас на ребре ладони остался буквенный отпечаток от слова, которое ребёнок написал с ошибкой. Вы проявляя терпение решили его с корректировать. Этим людям вы прислуживаете достаточно долго и хозяйка вам одолжила это платье и драгоценности, которые сейчас на вас, что большая редкость в наше время доверять прислуги. Но учитывая ваш возраст вы задумались, что вас ждёт дальше? И решили, как можно скорее выйти замуж, за такого как Ватсон.

Мэри махнула фужер с вином в сторону Холмса и вино вылилось на его лицо. На этой грустной ноте я и Мэри покинули ресторан «Глория».