Мой египетский пришелец

Глава 2. Вий

Все началось с желтой футболки. Нет, конечно, все началось раньше, но я решила считать, что все началось с желтой футболки яркого канареечного цвета. Пройти мимо такой на январской распродаже я почему-то не смогла. Обычно я не брала такие вещи, предпочитая нечто более универсальное: белый, бежевый, серый, черный. Удобные цвета, которые подойдут в любых ситуациях и которые можно комбинировать. Но в тот день, в начале года я решила, что хочу добавить в жизнь новый цвет.

— Сколько можно серой жизни?! — пробормотала я, и внезапно взяла, тем более она стоила всего пятьсот девяносто рублей — вещи ценой больше тысячи я временно не рассматривала. Дома сразу надела, даже не стирая.

«Солнечно!» — довольно заключила я, рассмотрев себя в зеркале, и решила сделать еще что-нибудь… яркое. То, что раньше не делала. А чего я не делала? Не гадала!

Вот, погадала на свою голову.

Зато «серой» эту ночь я точно назвать бы уже не могла. Несколько часов дрожь била меня частой дробью, зубы стучали так, что, казалось, вот-вот раскрошатся. В ушах звенело, сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Тик-так часов в комнате звучало теперь как удары молота по наковальне.

Тик-так. Тик-так.

Всю ночь в квартире горел свет. Дверь ванной я подперла тумбой — жалкая баррикада, но хоть что-то. Зеркала — те, что можно было положить зеркальной поверхностью вниз — перевернула и положила на пол, ещё и на каждое сверху поставила утяжелители. Те зеркала, что положить не могла — занавесила.

С трясущимися пальцами я рылась в интернете и думала, кому звонить.

Рука из зеркала что делать

Вызвала суженого что делать

Вызвала потустороннюю сущность что делать

Выдача пестрела форумами паранормальщиков, советами «просто не бойтесь» (ха!) и… В одном из источников было черным по белому написано:

…когда это произойдет, очень важно не забыть произнести «чур меня». В противном случае суженый может выйти из зеркального коридора и принести много бед.

«Сука!» — громко подумала я, адресовав ругательство тому талантливому копирайтеру, который «забыл» упомянуть эту маленькую важную деталь в своей статье о рождественских гаданиях.

— Чур меня! — громко крикнула я из спальни. И сделала это ещё несколько раз на случай, если суженый глуховат.

— Чур меня! — скороговоркой продолжала выкрикивать я, пока искала мел. Нашла и на всякий случай обвела им собственную кровать. Я пыталась сделать круг, но комната не была настолько большой, так что мой круг больше напоминал овал. Для надёжности я густо присылала меловую границу ещё и солью, опять очень сильно ощущая влияние Николая Васильевича.

Только произведение уже было не сказочным, а страшным и называлось «Вий».

…подумав, сделала несколько меловых кругов по всей квартире на тот случай, чтобы по ним можно было бы зигзагами уйти от преследования вурдалака.

Тесного контакта с суженым я уже не желала. В обнимку с ножом, крестом, серебряной цепочкой и интернетом, я долго учила молитву и забылась сном только к рассвету.

День застал меня в настороженном состоянии. Конечно, я думала, что причиной длани из зеркала стало мое живое воображение, но рисковать здоровьем как-то не очень хотелось.

Подозрительно походив вокруг ванной и, так и не решившись отодвинуть тумбу, я потопала к соседям. Для борьбы с суевериями и потенциальными вурдалаками нужен был мужчина. Любой.

— Привет! — отчаянно бодрясь, я улыбнулась полусумасшедшему соседу снизу Никите.

Нет, не то, чтобы совсем уж полусумасшедший… Никита был отзывчивым, но странным. Таких называют «немного того». То он начинал делать в квартире сауну, то кидался делать камин, то шил штаны из лоскутков, то рассказывал, как почувствовал присутствие неведомого в каком-то селе и там же вознёсся. Глубину его странности я не выясняла, предпочитая не уточнять подробности «вознесения» и ограничивать общение уровнем «привет-пока». Но Никите было достаточно встретить меня на лестнице, чтобы начать рассказывать очередную гениальную задумку.

— О, Светуха! — он обрадовался мне, сверкнув глазами из-под спутанной черно-седой бороды. — Наконец зашла. Решилась вложиться?

В последнюю нашу встречу Никита настойчиво уговаривал меня вписаться в биткоины «очень надёжной конторы». С его слов, он уже был миллионером и крайне хотел сделать миллионершей меня. Глядя на худощавое тело в паленом спортивном костюме образца 90-х, я упорно отказывалась богатеть. Поэтому, в ответ на вопрос, я аккуратно сказала:

— Не совсем… Я по другому делу. Никит, поможешь мне? Мышь увидела в ванной и теперь боюсь туда заходить. Посмотришь? — последнее я произнесла просительно.

Про суженого и зеркала я предпочла умолчать.

— Влегкую гляну! — с азартом в голосе произнес Никита и мгновенно вышагнул из квартиры, без стеснения сверкая вытянутыми трениками и грязной майкой-алкоголичкой. Он даже не закрыл свою дверь на ключ. — Вы, женщины, такие беспомощные с этими мышами. Знаешь, как с ними я борюсь? У-у, Светуха, сейчас такое расскажу…

Я покорно слушала трескотню про эффективные способы борьбы с мышами, которые, разумеется, знал только Никита.

— …клей нужен, а не отрава, — он по-своему понял мои мело-солевые круги на ламинате. Переступил их, не моргнув глазом. — Ну даёшь! Они на клей знаешь, как садятся хорошо? Не представляешь.

Совершенно не собираясь замолкать, сосед все не отодвигал тумбу. Пришлось мне. Я потянула тумбу, чтобы Никита уже заглянул в мою ванную обитель и оценил потустороннюю ручку… то есть мышку. Сама я с опаской отодвинулась.

— Веник есть? — деловито спросил Никита, взявшись за ручку. — Тащи.

Вооружившись веником, он рывком распахнул дверь.

Вооружившись тумбой, я стояла сзади.

— Ну-ка, ну-ка… Что тут у нас? — прозвучал насмешливый голос. — Ай-яй-яй, Светлана Батьковна! Как же у тебя мышей не будет, если на полу еда валяется?! Подкармливаешь? Любишь в ванной сытно пожрать?