Мои. Этим все сказано

Глава 2

Выйдя в другую комнату и прихватив сына, я набираю юриста.

— Степан Аркадьевич?

Хорошо, что номер сохранила, так бы имя папиного юриста ни за что не вспомнила. Я и видела-то его пару раз. Мне не очень нравился этот худой высокий мужчина с прозрачными голубыми глазами. Да и папа никогда не стремился вводить меня в курс своей работы. «Ты девочка и моя принцесса, — говорил он. — Не забивай свою чудесную головку проблемами. Для их решения есть я. А ты для любви».

— Здравствуйте, Виолетта Сергеевна. Вы передумали насчёт продажи фирмы?

— Что? — не поняла я с ходу. — Нет, я по-другому поводу. — Я пытаюсь взять себя в руки, чтобы толково обрисовать ситуацию. — Ко мне на квартиру, которая папина, — торопливо начинаю я, — заявились люди, которые утверждают, что они купили эту квартиру у Ильи Валентиновича. По какой-то доверенности от отца. Что мне делать? — уже почти жалобно добавляю.

— Насколько я знаю, Сергей Ильич перед больницей успел оформить генеральную доверенность на Илью Валентиновича на распоряжение движимым и недвижимым имуществом, — после некоторой паузы произносит юрист, убивая внутри меня что-то живое и невинное, которое никогда не оживет вновь.

Медленно оседаю на диван.

— Какая доверенность? Когда папа успел? А зачем? Он мне ничего не говорил…— вопросов море, я все вываливаю их на юриста севшим голосом. Еще больше перемалываются внутри мои опоры и непреложные истины.

— Дату я могу посмотреть, если вас интересует. Но это ничего не решит. Если Илья Валентинович решил продать квартиру, он имеет на это право, — спокойно отвечает мужчина.

— А как же мы?! — Перевожу взгляд на сына, который заинтересовался оставленной на полу машинкой. Безмятежно водит ею по ковру, изображая рычание мотора. Как же Илья так мог поступить с нами?!

— Виолетта Сергеевна, решения Ильи Валентиновича и Сергея Ильича вне моей компетенции, — как с умалишенной разговаривает со мной юрист. — Если в квартире не был прописан ваш сын, то никаких препятствий для сделки купли-продажи нет.

— Нет, Серёжка не был прописан. Я… — говорить о том, что я не знала, как это сделать, было жутко стыдно.

Я продала свою квартиру, деньги перевела на лечение папы. Меня предупреждали, что я должна прописать Серёжу по новому адресу, но не сказали как. Я и забыла со всеми этими проблемами.

— Виолетта Сергеевна, я так понимаю, что у вас не осталось вариантов? Вам нужны деньги на квартиру и на лечение Сергея Ильича?

Я молчу. Это очевидно.

— Тогда мое предложение в силе. В течение часа я могу организовать сделку по продаже фирмы. Покупатель надёжный, я ручаюсь. Сумма более чем отличная. Вам хватит и на небольшую квартиру, и оплатить счета в клинике.

— Но это же папина фирма. Он столько лет ее создавал, — пытаюсь спасти ситуацию я, только все рушится быстрее, чем проливается вода сквозь пальцы.

— Тут вам решать, — произносит юрист осуждающе. От такого поворота я теряюсь. Слезы текут по лицу от мысли о том, что придется продать фирму. От повторного предательства Ильи невыносимо! Боль душит, я не знала, что так бывает. Он совсем не подумал о том, что нам с Серёжей некуда идти!

— Но также нельзя, — со слезами на глазах шепчу в трубку, но уже понимаю, что соглашусь на его предложение. Другого выхода у нас просто нет.

— Сергею Ильичу нужно лечение за границей, я узнавал у его лечащего врача. Вам придется это решать, Виолетта Сергеевна. Сергей Ильич давно внёс вас в соучредители, ваша подпись имеет законность и ваше решение о продаже будет иметь юридическую силу. Так что подумайте, — мягче добавляет он.

— Но… — я хочу возразить, что ещё могу взять кредит, но мужчина меня перебивает:

— Но недолго. Скоро поползут слухи о болезни Сергея Ильича, и фирма потеряет в цене. Да и покупатель, за которого я ручаюсь, не готов долго ждать.

Я прикрываю глаза, по щекам текут слезы. Одной рукой я обнимаю прижимающегося сынишку, который потерял интерес к машинке и пришел ко мне, и понимаю, что вариантов у меня действительно нет.

— Хорошо. Я сейчас приеду, — отрезаю, сглотнув ком в горле. Откашливаюсь.

— Отличное решение, Виолетта Сергеевна, — ровно говорит юрист, как будто мое решение его не удивило. — Жду вас в офисе. Все документы я подготовлю.

Разговор окончен, решение принято. Я даже не успеваю понять, верное ли оно. Просто чувствую себя загнанным в угол зверьком. Мышкой в капкане.

— Серёж, нам придется сейчас съездить в офис. Там, где работал дедушка, — обещаю и целую его в макушку. — Это ненадолго. А потом…

А что потом, я затрудняюсь сказать. К отцу в больницу? Найти съёмную квартиру на первое время?

Я выхожу из комнаты, крепко держу сына за руку. Слезы вытерла ещё внутри, но вид, наверное, у меня не самый презентабельный. Женщина смотрит на меня сочувственно, мужчина равнодушно скользит взглядом, а вот риэлтор победно улыбается.

— Вы убедились, что все законно? Ваш супруг просто забыл вас предупредить. Но срок, в который вы должны были съехать, истек. Вам придётся освободить квартиру немедленно, — надменно фыркает она.

— Да. Но я бы хотела собрать вещи. Хотя бы на первое время, — решительности в моем голосе мало, слишком мало, чтобы поставить на место эту Анастасию.

— Можете взять документы, — холодно цедит она. Смотрит на часы, затем на хозяев. — И потом договориться с новыми хозяевами на счёт остальных вещей. Они и так достаточно ждали. Вам была дана неделя! Семь дней!

Перевожу взгляд на супружескую пару, ищу в них сочувствие, но мужчина согласно кивает головой и поддакивает, женщина отводит глаза. Здесь мне не помогут.

Я забираю папку с документами из секретера в кабинете и рамку с фотографией, где мы втроём: я, папа и Серёжка.

В коридоре, сложив руки на груди, ждёт риелтор, она уже демонстративно приоткрыла входную дверь. Новые хозяева остались в зале. Меня вдруг осеняет:

— А как же мебель? Картины? Техника?