Мой фантастический мир (1 и 2 тома)

Белый танец крови

Холод обжёг её, когда её спина грубо столкнулась со стеной. Несчастная жертва не могла не вскрикнуть от острой неожиданной боли, огнём вспыхнувшей в её плече.

– А-ах, какой вкус! – с блаженством пропел мужской голос, сделавшийся до неузнаваемости тихим и дрожащим.

Вампир вынул клыки из плоти своей жертвы. Алая кровь стекала тонкими ручьями по ключице, локтям и кистям, сопровождаемая жгучей болью. На губах и немного вокруг юноши оставались следы её крови, ещё горячей и жидкой.

Камилла почувствовала тошноту. Перед глазами выступили тёмные пятна, и она упала бы, если б принц не прижимал её настолько сильно, что у неё болел позвоночник.

– Прости, человек, – сочувствие в его голосе казалось наигранным. – Уже долгие годы я не пил человеческой крови. А тут явилась ты, и этот сладкий аромат … – он обнял себя; каменное лицо его сменилось блаженным, безумная улыбка коснулась его окровавленных уст, а от одержимого удовольствия в голосе ей становилось противно.

Из хаотичных мыслей в собственной голове девушка смогла разобрать только одну-единственную: она полнейшая дура.

– Все сразу поняли, кто ты, так что не удивляйся. Любой вампир учует запах человеческой крови за версту. Не представляешь, как трудно было сдерживать это внутри себя, – Эрин продолжал, не испытывая никакого сочувствия к дрожащему на коленях телу.

Амалия была права.

Она была чертовски права.

– Я не солгал, Камилла, – прошептал он, медленно приближаясь. – Ты действительно понравилась мне. Такой запах, вкус…

Его голос снова начинал дрожать, а глаза наполнились хищным предвкушением. Камилла видела в нём никого иного, как дикого зверя, который не мог сдержать голод. Казалось, на его бледном лице впервые появилось что-то живое, неугомонное – ведь что, как не жажда является непосредственным признаком жизни?

Было ли у него сердце? Это явно не то, о чём Камилле сейчас предстояло думать, но она заметила промелькнувший на худых щеках принца румянец, что и навело её на отвлечённые мысли.

– Прошу, позволь мне…

Она резко встаёт, чувствует головокружение и заваливается назад, упираясь в стену. В глазах темно, но тонкие пальцы на плечах чувствуются очень отчётливо. Рука Эрина мягко, но безо всякой заботы, поглаживает недавно укушенное плечо, и Камилла испытывает тошноту. Затем снова боль. Чувство, будто из неё высасывают всю жизнь, было ужасным, гораздо худшим, чем боль. Камилла жмурится, запрокидывая голову в безмолвной мольбе. Неужели так и окончится её история?

Ноги подкашиваются, и девушка медленно сползает вниз по стене. Вампир опускается на колени перед ней, не убирая клыков и только глубже вонзая их в плоть. Человеку неподвластно сдержать тихий вскрик.

Она слышит грохот, и внезапно становится легко. Руки отпускают её. Она больше не чувствует холода, только сильную боль в пульсирующем плече.

– Амалия! – она слышит знакомый испуганный голос, в котором узнаёт Рема, и открывает глаза.

– А что я ещё, по-твоему, должна была сделать? – язвительно ответила младшая побледневшему брату. – Стул не осиновый, так что он не помрёт. Наверное.

Амалия вопросительно посмотрела на табуретку в собственных руках. Картина сложилась воедино для Камиллы, когда она увидела лежащего перед своими ногами подростка-вампира. Его глаза были умиротворённо прикрыты, а тело обмякло, распластавшись по полу. Девушка на секунду вскрикнула и только сильнее вжалась в стену.

– Камилла! – воскликнул Рем, как будто только сейчас её увидел. Он опустился на колени перед ней, его лицо было омрачено беспокойством, которое согрело душу Камиллы, но в то же время почему-то заставило почувствовать себя неловко. – Ты как? Он сильно укусил тебя?

– Нет, не думаю, — неуверенно ответила она. Поставив стул, Амалия тоже опустилась рядом с подругой и с задумчивой внимательностью вгляделась в её лицо.

– Он не успел выпить много крови, но рану всё равно лучше обработать, — серьёзно заключила она. – Промой под холодной водой, а мы… — она посмотрела под ноги, на тело Эрина, и её взгляд наполнился отвращением. – О нём позаботимся.

К последней фразе у Камиллы появилось множество вопросов, которые она не стала задавать. Поднявшись на ноги, она слабо покачнулась, но Рем вовремя её придержал, возвращая в вертикальное положение. Мягким жестом отказавшись от его дальнейшей помощи, Камилла подошла к раковине и принялась промывать раны. Укусы неприятно щипало, а ледяная вода заставляла её то и дело вздрагивать, но она была способна стерпеть эти небольшие неудобства. Когда она повернулась, принца уже не было на полу, а Лия стояла у двери, отряхивая друг о друга руки.

– Нам лучше поскорее уйти, пока он не очнулся, — справедливо заметил Рем.

– Да, давайте поспешим, — согласно кивнула его сестра. Уж если Амалия с этим соглашалась, то ситуация действительно была серьёзной.

Троица покинула ванную комнату. Камилла, выходившая последней, тихонько закрыла за собой дверь, не отпуская ручки, пока не услышала щелчок. Как будто таким образом они могли защититься от гнева вампира, который может проснуться в скором времени.

– Что, если он расскажет об этом отцу? – тревожно спросила она.

Амалия усмехнулась со злорадством.

– Ха! Едва ли король обрадуется тому, что его сын напал на гостью в праздничный вечер.

Это было разумное предположение.

– Он может сказать не всю правду, — заметила Камилла.

– Он не сможет ничего доказать. Ты вышла из зала первой, а уже потом вышел он. Вы были не вместе. Доказательств того, что я шандарахнула его стулом, у него не будет, а вот у тебя доказательства есть, —Лия кивнула на её шею. На бледной коже чётко виднелись покраснение и два укуса. – Вряд ли этот самодовольный болван решит раскопать себе могилу ещё глубже.

Рем кивнул, соглашаясь с сестрой. Прозвучало это убедительно.

– Уходим, — коротко скомандовал он, и девушки последовали за ним в ускоренном темпе.