Мой горячий новый гад

Глава 4

В доме пахло гороховым супом. Нет, даже не так: воняло.

Уж не знаю, по каким таким параметрам свекрови жирный суп на свиных копчёных рёбрышках считался здоровой пищей, но именно этот суп она считала верхом совершенства и домашнего уюта.

Причём суп получался всегда так себе. Но это на мой вкус. И сказать что-то против я не могла. Гера, кстати, гороховый суп терпеть не может. Но чтобы не обидеть маму, он ел.

Я почему-то со злорадством подумала, что и сегодня его не минует чаща сия – придётся есть, нахваливать, целовать маме руки в благодарность.

Я чувствовала, как впитываю в себя запах густого супа на свиных рёбрышках. Стоило ли ходить в салон, делать причёску, все эти маски, чтобы утратить свежесть буквально за несколько минут?

Домой я не спешила. И с подругой наговорились, и в салоне оторвалась по полной. Маникюр, педикюр, процедуры… Раз в месяц-полтора я выкручивалась, как могла, но следила за собой. Да и, к слову, мне это нравилось. Своеобразный релакс, возможность почувствовать себя девочкой-девочкой, а не каким-то там жнецом с дудой наперевес.

В общем, я вернулась домой под вечер. Свекровь вела себя так, будто она здесь хозяйка. Смотрела на меня неодобрительно, поджав губы. Гера с работы опаздывал. И мне уже хотелось послать эту бабу куда подальше, только чтобы избавиться от её присутствия, но она сидела, как гробница Тутанхамона – мёртво. Не удивлюсь, если у неё задница к креслу приросла. Ещё и сериал какой-то мыльный включила. По всей видимости, была увлечена чужими картонными страстями.

Я попыталась открыть окно, чтобы выветрить хоть немного запах супа.

– Закрой! – проорала свекровь, пытаясь перекричать телевизор. – Дует! А у меня поясница!

А мне воняет! – хотелось крикнуть в ответ, но я, как всегда, промолчала.

Гера задержался на работе на два часа. Я безуспешно пыталась ему дозвониться, и когда он наконец-то явился, уже была на взводе, дрожала, как натянутая струна, что готова была лопнуть и озарить мир отвратительным неблагозвучием.

На фоне звонка про его измену, всё выглядело достаточно подозрительно.

– Прости, дорогая, много дел навалилось, – появился муж на пороге.

Усталые глаза, весь такой потрёпанный титан, которому пришлось на плечах держать небесный свод.

– Мама, – растёкся он в улыбке и поцеловал родительницу в щёку, – ну, что же ты так задержалась? У тебя же режим, надо соблюдать.

Мама тем временем даже задницу от кресла не оторвала. Ждала, как королева, аудиенции с любимым сыночкой.

– А кто, если не я, побеспокоится о тебе, – недобро зыркнула она в мою сторону. – Жена твоя цельный день где-то шлялась. А я и рубашечки тебе постирала, и суп твой любимый сварила. Ты вон не жалеешь себя, на износ пашешь, всё в дом, всё в дом. Не скачешь по салонам, причёски не делаешь.

– Спасибо тебе, родная, – снова приложился Гера к её щеке губами, – ты у меня золото и чудо! Я вызову тебе такси.

– А как же суп?

– Алиса мне нальёт, и я поужинаю, не беспокойся.

Как же. Будет он твой суп есть. С чего она вообще взяла, что это его любимый? Да он его под расстрелом есть не станет. И сейчас специально маму выпроваживает, чтобы к её вкуснейшему супу не прикасаться.

– Береги себя, сынок, – наконец-то оторвала она свой царственный зад от кресла, поднялась, и прижала к необъятной груди Германа.

Идиллическая картина. Но я дошла до такого уровня кондиции, что готова была выпихнуть её пинком под зад из своей квартиры. Не знаю, как удержалась.

Герман мурлыкал, подавал маме пальто, я стояла, как вечный сторожевой, потому что маму надо провожать со всеми почестями.

– До свидания, дети, – облила свекровь меня хмурым презрительным взглядом. – Будьте умницами. И подумайте о внуках!

Ну, хоть что-то. При этом она потрепала Геру по волосам, давая понять, что она на него надеется. Он ведь надежда её сердца, не я же. И наконец-то покинула наш дом. Выплыла, как баржа. Гера проследил из окна, чтобы мама села в вызванное им же такси.

– Супчику? – мурлыкнула я с рычащими нотами, хоть в этом слове отродясь рычащих звуков не наблюдалось.

– Не будь язвой, – поморщился Гера. – Я, наверное, сегодня без ужина обойдусь. У нас с партнёрами деловой обед был достаточно насыщенный.

«Ваш муж вам изменяет», – как набат в голове. Как метроном, что бьёт целенаправленно и с равными промежутками времени, цокая по вискам в унисон с сердцем, что трепыхалось в груди.

Может, так совпало. И этот звонок. И приезд его драгоценной родительницы. И суп этот гороховый, будь он неладен. Но именно в эти мгновения, когда я разглядывала Германа, мне казалось, что всё правда.

Домой вернулся не вовремя. Но ведь и раньше так бывало. От ужина отказался. Но тоже не новое. Слишком усталый, словно уже расслаблен.

И я точно знала: сейчас он сходит в душ и упадёт камнем в постель. И никакого секса. Потому что муж устал. От чего только – не понятно.

И в тот самый миг я решила, что просто так всё это не оставлю. Я слишком хорошо его знала. И очень хорошо разбиралась в фирме, где я дудец и швея высшего пилотажа.