Мой горячий новый гад

Глава 7

– А ты зачем раздеваешься? – спросила я Геру.

Он в это время пытался ботинки расшнуровать и застрял в этой колено-преклонённой позе, словно у него что-то там сломалось. В это же время он пытался посмотреть мне в глаза. Вышло… смешно. И я бы рассмеялась, наверное, но не то настроение было.

– Я домой пришёл, Алис, – хлопал он ресницами и глазки у него такие жалостливые-жалостливые.

– Не-а, – покачала я головой, – нет у тебя больше дома. Вот что, Гера. Вон бог, а вон порог. Я, знаешь ли, не на помойке себя нашла. Уважать себя не буду, если ты думаешь, что мы сделаем вид, что ничего не было, мне померещилось или что-то в этом духе. Ты уж прости великодушно, но это не тот случай.

– Бес попутал, – наконец-то распрямился он и рискнул ко мне полезть с объятиями.

– Ага, – кивала я, как лошадь, – взыграло ретивое, ты не хотел, она сама тебя затащила и изнасиловала. А ты – святой и невинный, впервые такое случилось. Никогда не было, и вот снова.

– Алис… ну нельзя же так… всё рушить… в одночасье.

– А как можно? Прощать и закрывать глаза? Мириться и получать оплеухи? Выслушивать, что это я виновата? Чего-то там тебе не додала, чем-то обязана? Детишек тебе не родила, а ты так просил, так просил – буквально все колени истёр до крови.

Это так страшно, когда красивое лицо искажается какой-то уродливой гримасой. Таким я Германа никогда не видела. Даже не подозревала, что он так может – из красавца превращаться в урода.

– Вот вы все такие! Прикидываетесь милыми и добрыми, а на самом деле только что не по-вашему – всё, конец света, армагеддон. Ты бы хоть немного соображала своими куриными мозгами! Хоть чуть-чуть бы кукушкой думала, а не идиотской ревностью исходилась!

Он что… думает, что я его ревную?!.. Да самомнения ему не занимать, как я погляжу. А я ещё гадала, в кого он такой прекрасный, а мама у него ужасная. А тут вон оно что… скрытые таланты. Гены не сотрёшь пальцем, как ни крути.

– Вот что, герой-любовник, предлагаю на выход. У тебя есть мама и собственная квартира. А здесь живу я. На развод подам завтра и надеюсь тебя больше никогда в своей жизни не увидеть.

– Ты хорошо подумала, Алиса? – мерзко улыбался Гера. – Останешься же без трусов. Но я добрый. Даю тебе пять минут подумать. А потом да, уйду. Но только с чем останешься ты? Без работы. Потому что, извини, но места тебе в моей фирме нет и не будет. Ну, и есть очень много способов попортить тебе жизнь. И квартиру твою я при желании отберу – нашла чем кичиться. На каждую дуру найдётся свой сачок.

– С чем я останусь? – спросила тихо. – С чувством собственного достоинства. И с пониманием, что семь лет жизни прожила с человеком, которого, по сути, не знала. Но всё, что ни делается, к лучшему. Ключи! – протянула я руку.

– Вот так, значит… Ну, ладно, – качнулся Гера с пятки на носок, порылся в кармане и демонстративно отцепил ключи от квартиры от связки.

В руку он мне их брякнул с кривой ухмылкой на губах.

– Счастливо оставаться, девственное бревно. Вряд ли найдётся папа Карло, чтобы из тебя настоящую женщину выстрогать!

Он хлопнул дверью так, что даже уши заложило. Замечательно. Я провернула побыстрее замок и прислонилась лбом к стене. Кажется, у меня на нервной почве температура поднялась.

– Вера, – позвонила я подруге, потому что не могла быть одна со всеми этими мыслями и событиями. Мне нужен был человек, который выслушает, поймёт, поддержит.

– Что-то случилось? – встревожилась она.

– Ага, – судорожно втянула в себя воздух и сбиваясь, глотая непролитые слёзы, рассказала всю эпопею.

– Ты молодец, Алис. Вот просто умница! Восхищаюсь твоей решительностью! Хочешь, я сейчас приеду?

– Хочу, – подавила я всхлип.

Хорошо, что мне хватило духу вот так решительно всё обрубить.

Поруганные семь лет жизни. Вычеркнутые годы. Может, и хорошо, что у нас нет детей. А то бы осталась с ребёнком на руках.

Но тоска навалилась такая… словами не передать. Я села на качели, эмоционировала и никак не могла остановиться. Падала из одной крайности в другую. Лучше бы уже ребёнок был, что ли, – приходила в голову мысль, когда мой внутренний маятник делал очередное колебательное движение, – так бы уже не одиночество. Не пустота вокруг.

Вера добралась ко мне в рекордные сроки.

– Вот что, – сказала она решительно, – а ну-ка собирайся! Мне тут, пока ехала, в голову кое-что стукнуло. Это ж ты на него пахала? Едем и заберёшь трудовую книжку, оформишься экстренно на увольнение. А то он тебе как начнёт палки в колёса вставлять – закачаешься.

Мысль была здравая. Я об этом и не подумала.

– С него станется пакость какую-нибудь учудить. А нам ещё жить дальше. Видали мы таких в гробу в белых тапочках!

Сказано – сделано. До конца рабочего дня не так уж и много времени осталось.

– Главное не опоздать, – зудела, как беспокойная муха подруга. – Важно опередить паршивца.

И так она меня завела, что уровень тревожности зашкалил. На самом деле, зря мы так волновались: Гера на работе не появлялся. Не до того ему, видимо, было.