Мой худший друг

3

Тим

— Давайте, Азарин, покажите ваш ум, а не только умение болтать без умолку.

Кость, а если точнее, Зверева Анна Константиновна, уже поперек горла. С самого утра, в самый же первый день вынести мозг. Умеет. Любит. Практикует.

— Так как-то, — кладу маркер и сразу же выискиваю Громову. Сидит, пялится в тетрадку, святая простота. Надо было ее под лестницей придушить, чтобы не мучилась и язык за зубами держала. Если Кость опять надумает звонить отцу, дома на выходных точно лучше не появляться.

— Ну, это твердая двойка, Азарин, растешь.

— А вы как думали? Прогресс за каникулы.

Наши орангутанги начинают ржать, а я держусь лишь за одну мысль: побыстрее вернуться на свое место, чтобы… Чтобы что? Не буду же я эту бестолочь перед всем классом прессовать?

— Садитесь. Очень бы хотелось увидеть вашего отца.

— А он, Анна Константиновна, занят, дела, знаете ли.

— Надеюсь, что он найдет время ко мне заглянуть.

— Я передам.

— Что вы, Тимофей? Я позвоню ему сама. В прошлый раз он оставил мне свой личный номер, чтобы я могла связаться с ним без вашей помощи.

— Какой же он… гуманный человек, Анна Константиновна. Могу садиться?

— Не задерживаю. Так, кто-нибудь все-таки решит эту теорему?

Лизка снова тянет руку. Говорил же, сразу ее надо спрашивать.

Падаю на свой стул, вытягиваю ноги и упираюсь ладонью в поверхность парты. Громова сидит в соседнем ряду, на парту дальше. Мы практически по диагонали. 

Бросаю в нее карандаш, но реакции ноль.

— Ты ее знаешь? — зудит над ухом. Это Дюша, и ему не терпится поговорить. Особенно после того, как Ариша меня сдала, еще не успев толком войти в класс.

— Ага, дочка папенькиного друга. Заучка обыкновенная. Очков для антуража не хватает.

— Хорошая, я б с ней замутил.

— Губу закатай.

— А что, у самого планы?

— Если только после смерти. Обижать ее могу только я, Королев. На лбу себе красным маркером так и напиши. Я теперь личный секьюрити… Дома мне примерно так и сказали.

— А я без плохих намерений, ты же знаешь. Предлагаю только сильную и чистую любовь.

— Давай ты как-нибудь сам на сам, а?

— Хамишь, Азарин.

— Я дико вежлив. Может, свалим после этого урока, а? Спать охота.

— Не знаю, а че делать будем?

— Без понятия.

— А ты на тачке?

— Ага, конечно. Наш всемогущий с раннего утра на весь дом орал. Ключи отобрал. Сам подарил, сам раздарил — называется.

— Попадос…

— Еще какой, — вздыхаю, цепляя спину Громовой взглядом. Кажется, за эти минуты она и правда ни разу не пошевелилась.

— А может, в зал?

— А гиббон нас не сдаст?

— Подмажем чем-нибудь, ты же знаешь, он дядька сговорчивый.

В зал, так в зал. Физрук у нас и правда понимающий. Только внешне действительно похож на обезьяну. Руки длинные, башка маленькая, глаза вечно выпученные, в темноте увидишь, считай, на ужасы сходил. Плюс за мужество, если не обделался.

— Вариант. Даниса пни там, он с нами или нет?

Королев набирает сообщение как раз в момент звонка.

— А вот сами ща и спросим, — засовывает телефон в карман.

Я прекрасно вижу, как Дюша пялится на Громову, которая очень быстро собирает свои шмотки и уходит из класса. Правда, прежде чем сбежать, влетает в идущего к нам Кайсарова. Еще один заучка с первой парты, только свой.

— Прости, — бормочет Ариша и выскальзывает за дверь.

Кайсаров улыбается и даже делает шаг в сторону, чтобы ее пропустить. Джентльмен, блин.

— Мы сваливаем, ты с нами? — закидываю рюкзак на плечо.

— Куда?

— В зал, наверное. Чет в первый день учеба вообще не идет.

— Я воздержусь.

Королев закатывает глаза и запрыгивает задом на подоконник.

— Блин, у тебя батя — криминальный авторитет, ты в кого такой валенок, Кайсаров?

Данис ухмыляется, упираясь ладонью в Дюшино плечо, а потом этой же рукой легонько гладит его по голове, как какую-то тупую дворняжку.

— Андрюша, ты так сильно мозги не напрягай, не уверен, что они выдержат такую бурную мыслительную деятельность, как сопоставление меня и того, чем занимается мой отец.

— Че?

— Короче, — вмешиваюсь в этот обмен любезностями, — не идешь, значит?

— Ты же слышал.

— Принял. Мы тогда вдвоем.