Мой худший друг

11

Тим

Катька влетает в мою комнату дерганой фурией, в расстегнутой шубе.

— Ты один?

Откладываю бук в сторону и лениво перевожу взгляд на сестру. Она тем временем зачем-то поднимает подушку на Дюшиной кровати, будто под ней мог кто-то спрятаться.

— А с кем должен быть?

— Мало ли, — прикусывает нижнюю губу. — Арину не видел?

— Нет.

С чего вдруг Катька спрашивает меня о Громовой? Со стороны мы не выглядим друзьями. Да и, честно говоря, после сегодняшней нашей встречи меня до сих пор штырит.

«Ты очень красивая»… Не мог придумать что получше?

Она от меня так шуганулась, будто я ей кислоты под ноги плеснул. И это после того, как сама же, между прочим, зарядила мне в рожу снегом. Мечта, а не девочка?!

Потом еще и Янка истерику закатила. С чего-то решила, что имеет право мне предъявлять.

Видела, как я затащил Аринку под лестницу.  Пришлось объяснить, чтобы намотала свои розовые сопли на кулак и свалила в закат. По-хорошему она не понимает, хотя не раз уже говорил. Пришлось по-плохому. Но Романову так просто не проймешь. В своих больных мечтах она нас давно поженила и среагировала на мои слова в духе светской львицы, холодно и с легкой улыбкой. Типа, что за чушь я несу? Не выспался, что ли? У нас же с тобой все так хорошо — это я дословно. Для полного абсурда ей не хватило театрального падения в обморок.

— Блин, — Катрин снова привлекает внимание к себе. Хмурится. — Она ушла часа три назад, и до сих пор нет.

— Позвонить не пробовала?

— Вы так проницательны, Шерлок. Звонила, она телефон в комнате оставила.

Катя трясет Аринкиным телефоном. Именно в этот момент в голове промелькивает не самая приятная мысль. Я бы сказал, догадка. И я очень хочу, чтобы исключительно такой она и оставалась.

— А куда идти собиралась?

— Куда ты не пошел. И вообще, почему не пошел?

— Серьезно? — поднимаюсь с кровати и натягиваю футболку. — У Громовой не самые интересные допзанятия. А если говорить откровенно, полный кринж.

— Ну тут ты прав. Ходить на музыкальную литературу, — сестра закатывает глаза, — у нас может только Арина. Значит, ты ее не видел сегодня?

— Последние часа четыре — нет.

— Она такая дерганая в комнату прибежала перед допами.

А вот это вообще не новость. Я даже знаю причину этих дерганий.

— Мы поругались немного, блин… Чувствую себя теперь виноватой. Вдруг с ней что-то случилось, потому что она не хочет меня видеть?

— Как это связано?

— Ну, решила как можно позже вернуться и потерялась.

— Здесь сложно заблудиться, Кать.

— А если упала и потеряла сознание?

— Токман, тебе лучше не включать воображение.

— Пойдем поищем, а? Я переживаю.

— Я, по-твоему, что делаю? — вытаскиваю куртку из шкафа. — Пошли.

Закрываю дверь и засовываю ключ в карман.

Катюха тащится следом, что-то активно печатая в телефоне.

Я же снова разгоняю в голове мысли. Еще ночью пришел к выводу, что нарочно ловил Аринку на эмоции. Тогда, в нашем доме, когда завалился к ней в комнату с угрозами и обещаниями ада на земле, если она только посмеет переступить порог нашей альма-матер.

Хотел, чтобы она пошла по нашему вечному сценарию, и сделал наоборот.

Хотя тогда, уверенно мог сказать, что защищался. Видеть ее здесь двадцать четыре на семь, было моим адом. Игнор с понедельника по пятницу от девчонки, которая мозги набекрень сворачивает.

Эта выходка была целиком и полностью спланированной диверсией. Диверсией моего подсознания.

Мне было необходимо, чтобы Громова пошла учиться именно сюда. И вот она здесь, уверенная, что сделала мне назло…

— Арина тебе нравится, да?

Катькин голос пробивается через чертоги разума, и я заторможенно поглядываю на нее сверху.

— Нравится-нравится, — придерживаю ее за воротник шубы, чтобы не грохнулась в снег, потому что напялила сапоги на шпильке.

— Серьезно?

— Ага.

— Почему ты мне не говорил?

— Ты не спрашивала, — пожимаю плечами.

— Ты ей тоже нравишься.

Вроде Токман не сказала ничего ужасающего, скорее наоборот, но у меня почему-то немеют пальцы и сбивается дыхание.

Выдавливаю кривую улыбку, понимая, что Катюха сейчас как детектор лжи, пытается считать мои эмоции.

— Это она сказала? Или твои гениальные выводы?

— Это просто вы дураки. Тупите постоянно. А я все со стороны вижу.

— И почему тогда так удивилась моему ответу?