Мой худший друг

11.2

Она всхлипывает.

— Это, наверное, весело, да? — убирает руку от лица, впиваясь в меня красными глазами, зрачки которых сузились. А судя еще и по розовому носу, она, походу, там ревела.

— Не очень, — бросаю взгляд ей за спину. — Почему там темно?

— Выключатели не работали. Хотя ты и так в курсе. Я думала, что до утра тут просижу. Ненормальный.

— Я ничего не делал, — приваливаюсь плечом к дверному косяку, продолжая перегораживать ей проход.

— Ну да, только звучит не очень убедительно.

— Доказывать тебе бесполезно. Верно?

— Просто отстань уже от меня. Не приближайся, — переходит на шепот, растирая по лицу слезы. — Понял?

Внутри все клокочет от ее голоса. От этого тупого недопонимания. Вечного недопонимания. А еще от того, как меня штырит. Снова. Стоило только увидеть.

Хочется свернуть Янке шею голыми руками за все это представление. Мне сейчас нафиг эти траблы не уперлись. Только же все стало налаживаться…

— Арин… — хватаю ее за руку, но она вырывается. Ее сопротивление больно бьет по самолюбию, а еще по нервам.

Меня рядом с тобой трясёт, а ты ни черта не замечаешь! Ну вот как можно быть такой слепой?

— Не надо меня трогать. Ты сегодня сделал достаточно. Просто дай мне пройти.

Нехотя отодвигаюсь в сторону. Чувствую ее тепло, и мгновенно бросает в жар. Арина протискивается в небольшое расстояние между мной и второй, закрытой створкой двери.

В нос ударяет запах сладких духов.

Да чтоб тебя!

Прокручиваюсь на девяносто градусов, успевая ухватить ее за талию, и резко тяну на себя.

Громова вздрагивает. Влетает спиной мне в грудину. Стискиваю ее сильнее. Запретить мне никто не может, а предохранители уже не выдерживают.

— Ты можешь просто выслушать? — на выдохе.

— Зачем? Чтобы ты снова соврал?

— Нет, — разворачиваю ее к себе, удерживая за плечи.

Арина демонстративно смотрит либо в сторону, либо в пол. Так и хочется ее встряхнуть.

Пялюсь на нее. Кайфую и бешусь одновременно.

— Да включи ты мозги уже, наконец!

Она сглатывает. Поднимает взгляд и прижимает ладонь к моей груди со стороны сердца. Теперь вздрагиваю я. От неожиданности, от теплого прикосновения, да тупо от нее рядом.

— Хорошо, я тебе верю, — едва заметно улыбается. — Верю. Отпусти. Мне больно, — морщится и мельком смотрит на свое плечо.

Разжимаю пальцы. По идее, нужно сделать шаг назад, но совершать его я не хочу.

Слышу стук Катькиных каблуков, и по тому, как меняются эмоции на лице Громовой, понимаю, что сестра уже за моей спиной.

— Мы тебя потеряли, — тараторит Катюха. — А что тут… Швабра? Ты была? Стоп! Вы можете мне объяснить…

— Он меня здесь закрыл в качестве мести, — Громова прищуривается, — может, уже дашь пройти?

Рефлекторно сжимаю руки в кулаки и упираюсь левым в стену над ее головой. Катька, мельтешащая сбоку, тянет Аринку за руку.

— Мы пойдем, пожалуй. Тим, я к тебе еще забегу сегодня.

Они сваливают. Провожу костяшками пальцев по стене. Отвожу кулак чуть назад и наношу удар вполсилы.

Хотя разве я не предполагал подобный исход, когда выбил швабру, чтобы открыть дверь? Предполагал…

Где-то тут должен быть щиток с рубильником. Им пользуются, если слетает автоматика. А вот, собственно, и он. Питание отключили руками, а не с центрального пульта. Странно, что охранник не увидел этого по камерам.

На телефон падает сообщение от Катьки:

«Если это не ты, советую разобраться с произошедшим».

Закрываю диалог и выбираю в контактах номер необходимого мне сейчас человека.

— Яна, я тебе башку оторву! — ору в трубку, как только Романова мне отвечает. — Сиди в комнате, подойду. И в твоих же интересах меня дождаться.